Л о к к (подходит к столу, берет ручку). Пээтер… у меня дочь. Ее зовут Марике Локк… Ты ее знаешь?
П э э т е р. Знаю, председатель. Я недавно видел ее вместе с Мари-Эльтс… Она очень красивая — вылитая мать! Подпиши, тороплюсь.
Л о к к. Ее зовут Марике Локк, верно?
П и х л а к. Конечно, Кустас… Она скоро будет здесь!
Л о к к. И она останется здесь… моя дочка, моя Марике!
П э э т е р. Подпиши же, председатель. Надо работать, время-то идет.
Л о к к. Да, время идет… Жизнь требует своего… (Подписывает акты.) Надо работать…
З а н а в е с.
1956
БЛУДНЫЙ СЫН
Пьеса в трех действиях
Мать, Лээна Туйск — пенсионерка, 60 лет.
Март — ее сын, 39 лет.
Анника — его бывшая жена, взрывник, 32 лет.
Ле́мбит Педаяс — начальник участка на шахте, 40 лет.
Иоханнес Райесмик — шахтер, 50 лет.
Действие происходит в одном из поселков Сланцевого бассейна Эстонской ССР в конце 50-х годов.
Действие первое
Просторная, неправильной формы комната в старом доме.
На переднем плане слева — стоячие кабинетные часы, рядом — обитый искусственной кожей потертый диван с высокой спинкой, увенчанной узкой книжной полкой. Дальше — большое угловое окно с решетчатым переплетом и тяжелыми темными портьерами. Над окном — чучело ястреба с распростертыми крыльями.
Справа, около двери в комнату матери, — лестница с резными перилами, ведущая наверх. В нише под лестницей — кушетка. Над ее изголовьем прикреплен к стене толстый разветвленный сук, на нем — чучело крупной рыси, приготовившейся к прыжку. В нише на стене — шахтерская каска. Под ней — черный картон с библейским изречением, начертанным крупными серебряными буквами: «Иегова — пастырь мой, и да не будет мне иного». На стенах — большая фотография членов семьи и пейзажи Сланцевого бассейна. В глубине комнаты — низкий шкаф для посуды с несколькими ящиками. Посреди комнаты — дубовый стол в старом эстонском стиле и четыре массивных стула с резными спинками. У стены стоит скамеечка в виде лесенки с двумя-тремя ступеньками. Слева к комнате примыкает крошечная передняя, в ней — вешалка и длинная деревянная скамья. Двери из передней ведут в кухню, в комнату и на улицу.
Вечер. У раскрытого окна, за которым еще пышно зеленеет позднее лето, стоит м а т ь. Черты лица, обрамленного седыми волосами, суровы. Одета в темное платье. У нее ревматизм плечевых суставов, поэтому она не может поднять руки выше уровня плеч.
Наверху открывается дверь. С лестницы сбегает А н н и к а — красивая женщина с вьющимися волосами, с порывистыми, гибкими движениями. На ней шелковый модный халат, в руках мохнатое полотенце.
А н н и к а (словно испугавшись чего-то, останавливается). Все ждешь?..
Пауза.
М а т ь. Жду. Так жду!.. И боюсь, что вернется!
По лестнице вслед за Анникой медленно спускается Л е м б и т П е д а я с. У него приятное лицо, спокойная и мужественная осанка. На нем зеленая клетчатая рубашка с засученными рукавами, песочного цвета галифе и высокие сапоги.
А ты, Анника, верно, уже не ждешь моего сына…
А н н и к а (Педаясу). А вдруг вернется?..
М а т ь. Боишься? (Пауза.) Боишься — Март вернется и убьет тебя? Он не посмотрит, что ты уже шесть лет, как развелась с ним. Нет, не посмотрит… Чего усмехаешься, Педаяс? Греха постыдился бы… Но ты, Анника, не бойся. Я тебя защищу от Марта… А надо будет — и помирю вас!
А н н и к а. Не надо меня ни защищать, ни мирить. Думаешь, он…
М а т ь. Вернется домой? Да. Райесмик получил письмо от своего знакомого. Тот, между прочим, пишет, что освобождается какой-то Туйск из наших краев. Я взяла у Райесмика адрес, сама написала. Прямо так и спросила: вышел ли из заключения Март Туйск? И если нет, то когда выйдет? Но до Сибири далеко. Он вернется раньше, чем дойдет письмо. Я чувствую это…
В переднюю с небольшой охапкой дров входит И о х а н н е с Р а й е с м и к, коренастый мужчина. У него располагающая к доверию внешность, но на губах всегда какая-то затаенная усмешка. Одет в спецовку шахтера. Проходит в кухню, с грохотом бросает дрова на пол. Затем выходит.