П е д а я с. Как же ты попал за границу?
М а р т. Я был солдатом гитлеровской армии и выполнял приказы командования. Когда все было кончено, мы подались в леса. Оттуда меня переправили дальше, за границу.
П е д а я с. А там?
М а р т. Много лет работал на химическом заводе. Ждал, когда наступит мой черед. Жил с сердцем, разодранным надвое… (Смотрит на спускающуюся Аннику — она отворачивается от него.) Пойми меня правильно, Педаяс: есть любовь, которая сильнее любви к женщине. Я был оторван от своего народа, и это мучило меня больше всего. Поэтому я вернулся…
Анника садится на скамейку рядом с Педаясом, тот обнимает ее за плечи.
Да, я вернулся не только из-за жены и денег… Удовлетворяет тебя это объяснение, Педаяс?
Пауза.
П е д а я с. При твоем характере — это похоже на правду.
А н н и к а (шепотом). Холодно… Обними меня покрепче, Лембит!
Пауза.
М а р т. Вот как я стал таким…
П е д а я с. Мне непонятно, почему Линду дали именно твою фамилию, твои документы?
М а р т. Мы с ним очень похожи. Это во-первых. Во-вторых, я оказался для них подходящей фигурой. Ведь вся моя жизнь связана со Сланцевым бассейном; здесь я вырос, здесь у меня родители, жена. Потом — специальное образование…
А н н и к а. Как подло… О чем ты думал?
М а р т. О чем? Думал — принесу пользу своему народу. Я не считал себя подлецом ни там, учась в школе разведчиков, ни позже, когда ехал сюда. Мне казалось, что я честный патриот.
П е д а я с. Март Туйск, какие задания своих хозяев ты успел выполнить?
М а р т. Я подобрал несколько человек.
А н н и к а. Несколько предателей… На нашей шахте? (После паузы.) Да вы бы и не только здесь… Значит, в случае войны…
П е д а я с. Неизвестно. Быть может, не только в случае войны.
А н н и к а. Я могла от тебя всего ожидать… Но такой подлости… Нет!
М а р т. Но я еще ничего не сделал! Слышишь?.. Не сделал! Ты не ожидала… Очень скоро еще кое-кто жестоко обманется во мне. Где искра воина Ле́мбиту? Погасла? Но отчего же в груди у меня все горит, пылает?!
М а т ь. Сын, успокойся!
М а р т. Здесь все не так, как я думал. Я не представлял себе вашей жизни. Я сам смотрел и изучал, слышите? Сам! Где террор, голод, где люди в лохмотьях? Где разоренная, корчащаяся в агонии Эстония?.. Где она? В вашей жизни я увидел и недостатки. Но жизненные устои у вас здоровые, крепкие, честные. Я не видел безработицы, тревоги о завтрашнем дне… Убейте меня, но я сам нашел правду!
А н н и к а (резко). Ты…
П е д а я с (прерывает). Оставь его сейчас в покое, Анника. И чего ты теперь хочешь, Март Туйск? Сбросить маску и остаться здесь?
М а т ь. Помогите ему стать честным человеком!
М а р т. Да, человеком… Почему вы так на меня смотрите? Своими руками, вот этими самыми руками я, простой навалоотбойщик, зарабатываю много больше, чем нужно мне одному. Да, одному. Мать, ты же каждый раз говорила, чтобы я все оставлял себе… Я был лишен даже радости отдавать… (Аннике.) И тебя я лишился. Ты живешь и работаешь точно за стеклянной стеной… Я только вижу тебя… Я хочу все загладить… Маски у меня больше нет.
М а т ь. Он ничего не скрывает!
А н н и к а. А скоро ли ты начнешь снова лгать и предавать?
П е д а я с. Оскорблять в такую минуту, по-моему, не самое…
А н н и к а. Ты защищаешь его?
М а т ь. Анника, ведь прощать — это…
А н н и к а. Молчи! Я не могу. Сколько горя принес он нам с тобой! А теперь вернулся, чтобы и всему народу принести несчастье!
П е д а я с. И я не могу. Ты мне мерзок. Ты подло обманул всех нас… Ты мешаешь нам. Мешаешь! Уничтожил бы тебя, и совесть не мучила бы.
М а р т. Получил бы в награду еще один орден… Видишь, мать, я же говорил — он не поддержит меня, нет, скорее, ударит.
М а т ь. Что вы на него набросились? Пусть наказывает закон… если надо. Лембит, ты не принадлежишь к нашей семье. Тебе мой сын не может мешать. Да и ты, Анника… Отступилась от него — так не топчи его сердце…
Длинная пауза.
П е д а я с. Мать права, Анника… Мы нечестны по отношению к Марту. Простите меня, мать. Конечно же, он идет к нам с открытой душой. Он поможет разоблачить и уничтожить всю сеть. Я считаю, что закон простит Марту Туйску его вину.
А н н и к а. Простит? Ты и вправду так думаешь?
П е д а я с. Я твердо уверен.
М а т ь. Слышишь, Анника, слышишь?.. Лембит, я тебе все прощаю за эти слова… Теперь скажи и ты, Анника, скажи что-нибудь хорошее!