Т е р н а в с к а я. Господин посол, позвольте представить вам княгиню Оболенскую, нашу очаровательную Вики. И господина Радищева.
А б е ц (склонясь к руке Оболенской). Очень рад, княгиня! (Радищеву.) Здравствуйте, молодой человек!
Здороваются кивком головы.
О б о л е н с к а я. Я тоже.
А б е ц. Поздравляю с успехом!.. (Указывая на лавровый венок на ее голове.) Вы заслужили это по нраву!.. Позвольте и мне присоединиться к общим восторгам. (Берет из рук Оберга букет и протягивает его Оболенской.)
О б о л е н с к а я. Мерси. Но эти розы преподнесены вам, и, вероятно, по заслугам, господин Абец.
А б е ц. Что вы, княгиня!.. Я всего лишь посол, а вы королева вечера. Позвольте представить вам бригаденфюрера Оберга, моего друга.
О б е р г (щелкая каблуками). Ганс Вольфганг Оберг, к вашим услугам, княгиня.
О б о л е н с к а я. Значит, вы тот самый Оберг, железный Оберг, перед которым трепещет весь Париж?
А б е ц. Княгиня, в данный момент господин Оберг трепещет перед вами.
О б е р г. Совершенно верно.
О б о л е н с к а я. Я польщена. Бригаденфюрер Оберг — Кирилл Радищев.
Радищев и Оберг раскланиваются. Из вала доносится вступление к вальсу.
А б е ц (Радищеву). Вы позволите пригласить вашу даму?
Р а д и щ е в. Пожалуйста.
О б о л е н с к а я. Я очень люблю вальс. (Берет Абеца под руку, и они проходят в зал.)
О б е р г (подойдя к Тернавской). Мадам, окажите честь!..
Т е р н а в с к а я. С удовольствием, господин Оберг!
Т е р н а в с к а я и О б е р г тоже проходят в зал, за ними уходит и Р а д и щ е в.
Л е м к е. Аристократки, что ни говори, порода!.. Попадись они мне в Дахау, я бы недурно развлекся!.. А здесь нас им даже не представили!..
В ложу вбегает Ж е р е б к о в с каким-то листком в руке.
К р е й ц. Куда?!. Ведь вам было ясно сказано…
Ж е р е б к о в. Одну минуту!.. Листовки… Обнаружил в гардеробе… Листовки… В кармане плаща… (Протягивает листовки Крейцу, тот читает.)
К р е й ц. Опять эти проклятые деголлевцы!..
Ж е р е б к о в. Там много таких листовок… Я сам видел…
Л е м к е. Надо немедленно доложить шефу!.. (Убегает в зал.)
К р е й ц (Жеребкову). Садитесь. (Идет к телефону, стоящему в углу, набирает номер.) Алло, дежурный? Да, я. Да, отсюда. Немедленно вышлите автобус с резервом. Оцепить все здание. Занять выходы. Но спокойно, без шума. И ждать указаний!.. (Кладет трубку.)
Входят О б е р г и Л е м к е.
О б е р г. Опять?!
К р е й ц. Да. (Протягивает Обергу листовку, тот читает.) На всякий случай я вызвал резерв.
О б е р г. Правильно. (Жеребкову.) Вы нашли это в гардеробе?
Ж е р е б к о в. Да. И сразу побежал к вам.
О б е р г. Прогуляйтесь по залу.
Жеребков уходит.
О б е р г. Да, шутники… Кто наблюдал за вестибюлем, Крейц?
К р е й ц. Пятеро сотрудников, шеф.
О б е р г. А кто был в самом гардеробе?
К р е й ц. В самом гардеробе… гм… Видите ли, господин бригаденфюрер…
О б е р г. Мне известно мое звание… Я спрашиваю: кто был в гардеробе?
К р е й ц. Я полагал, что достаточно пятерых в вестибюле.
О б е р г. Лемке, идите вниз и обеспечьте, чтобы никто не скрылся.
Л е м к е убегает. Из зала в ложу входят А б е ц и О б о л е н с к а я.
А б е ц. Разумеется, Париж прекрасен, но я слишком занят, чтобы отдать ему должное, княгиня. Тысячи дел, вопросов, проблем!..
О б е р г. Господин посол, на два слова!..
О б о л е н с к а я. Не буду вам мешать.
А б е ц. Нет-нет, не уходите!.. Одну минуту!.. (Отходит с Обергом в сторону.)
О б е р г. В гардеробе обнаружены листовки. (Протягивает Абецу листок.)
А б е ц. Листовки? Давно пора обнаружить авторов и распространителей, давно!..
О б е р г. Я вызвал резерв. Здание оцеплено. Полагаю закрыть ресторан и произвести поголовный обыск.
А б е ц. Вы полагаете, что люди, принесшие эти листовки, ждут, когда вы начнете их обыскивать? Обыск — свидетельство нашей паники.
О б е р г. Да, но это вечер эмигрантов… Апатридов!.. Людей без подданства. Ведь большинство из них не имеет паспортов!..