Ф у н т и к о в. Они, товарищ, полковник, сейчас сидят в пивной, на той стороне площади. Получили наряды и, на радостях, пошли. Выпьем, говорят, за нормальную жизнь.
Л е о н т ь е в. Тогда пошлите за ним в пивную.
Ф у н т и к о в. Есть! (Уходит.)
Л а р ц е в. Так вот, Сергей Петрович, буду с вами откровенен. Ваш брат, Николай Петрович Леонтьев, как вы знаете, — крупнейший конструктор ракетного оружия.
Л е о н т ь е в. Допустим.
Л а р ц е в. Я отвечаю за вашего брата и за то, чтобы его работа не попала в руки тех, кто за ним охотится, — этого вы, очевидно, не знаете.
Л е о н т ь е в. Охотится?
Л а р ц е в. Да. Вам известен американский полковник Грейвуд?
Л е о н т ь е в. Известен. Меня иногда навещает мой сосед, полковник Нортон, комендант соседнего города в американской зоне. Раза три с ним приезжал другой полковник, по фамилии Грейвуд.
Л а р ц е в (достав из кармана фотографию, протягивает ее Леонтьеву). Поглядите, вот этот арабский шейх вам не знаком?
Л е о н т ь е в. В жизни не встречал арабских шейхов. (Глядя на фотографию.) А знаете, этот шейх чем-то похож на Грейвуда. Только помоложе.
Л а р ц е в. Вы правы — снимок сделан лет двадцать назад. В Иране. Так вот: бывший шейх, а ныне полковник Грейвуд весьма интересуется вашим братом. И мы вынуждены принимать контрмеры.
Л е о н т ь е в. Так, хороши союзнички!..
Л а р ц е в. Грейвуд вас расспрашивал о брате?
Л е о н т ь е в. Нет. Но когда они с Нортоном были у меня в гостях, он увидел портрет Николая и спросил, кто это. Я рассказал, но в подробности не входил.
Л а р ц е в. Вы ездили к нему с ответным визитом?
Л е о н т ь е в. Два раза я был приглашен к полковнику Нортону. Там был и Грейвуд.
Л а р ц е в. Грейвуд знает о вашей… гм… судьбе?
Л е о н т ь е в (тихо). О моей беде, вы хотите сказать? Или вы не знаете?
Л а р ц е в. Знаю, Сергей Петрович. А он?
Л е о н т ь е в. Да. Я рассказал ему, что мою дочурку немцы вывезли из Ростова в Германию. И просил его помочь в розысках… Он обещал…
Л а р ц е в. Мне понятны ваши переживания… Сколько теперь вашей дочери?
Л е о н т ь е в (дрогнувшим голосом). Семнадцать… Если… Если только она жива… Бабушку, мою мать, убили на месте, а Наташу вывезли в числе других детей… Жена прошлый год на фронте погибла… В медсанбате хирургом работала…
Л а р ц е в. И это знаю, Сергей Петрович.
Леонтьев опускает голову.
(Подходит к Леонтьеву, кладет ему руку на плечо.) Могу вас заверить: мы примем все меры к розыску вашей дочери!.. Меня и Николай Петрович об этом просил, я ему дал честное слово…
Л е о н т ь е в (с волнением). Скажите прямо, могу я еще… надеяться?..
Л а р ц е в. Если говорить прямо, то пока не знаю… Но узнаю непременно…
Входит Ф у н т и к о в.
Ф у н т и к о в. Штумпе в приемной, товарищ полковник.
Л е о н т ь е в. Что?.. Ах да!.. Пусть войдет.
Ф у н т и к о в уходит.
Л а р ц е в. Вверните в разговоре, что я из Берлина, где ведаю снабжением сырьем восстанавливаемых фабрик и заводов.
Входит Ш т у м п е, он слегка навеселе.
Л е о н т ь е в. Садитесь, Штумпе.
Ш т у м п е. Очень признателен. Извините, я немного… О, совсем немного!.. Но как не выпить за нормальную жизнь, герр оберст?.. Я вытащил две заветные бутылки спирта, и мы…
Л е о н т ь е в. Вот полковник, приехал из Берлина, где он ведает снабжением восстанавливаемых фабрик и заводов…
Ш т у м п е. Сырье, снабжение восстанавливаемых фабрик!.. Какие слова, господа!..
Л а р ц е в. Для пуска вашего завода требуется сахар?
Ш т у м п е. Да, главным образом. Эссенции у меня еще имеются. Что касается спирта…
Л а р ц е в. То, судя по двум заветным бутылкам, он тоже у вас есть…
Ш т у м п е. Ах, господа, с военными надо говорить откровенно об всем, кроме спирта, как показывает история… Когда ваши танкисты заняли наш город, они… Как бы это сказать?.. В общем, они не разошлись с историей, позволю себе заметить…
Л а р ц е в. И все же спирт у вас сохранился, несмотря на танкистов.
Ш т у м п е. Чистая случайность!.. И совершенные пустяки!
Л е о н т ь е в. Сколько же сахару вам требуется?
Ш т у м п е. Ну хотя бы десять тонн для начала.
Л а р ц е в. Для начала хватит и пяти. Если учесть сахар, который у вас тоже сохранился, и тоже по чистой случайности, разумеется.