Л а р ц е в. Он был арестован в Москве.
М а л и н и н. Но сейчас для того, чтобы проверить его показания, он доставлен в Берлин и будет вам предъявлен…
М а к к е н з и. К чему? С какой целью?
Входит Г р е й в у д.
Поскольку полковник Грейвуд погиб при авиационной катастрофе…
Г р е й в у д. Салям алейкум, генерал Маккензи!
М а к к е н з и. Что это за перс? Кто это такой? Впервые вижу этого человека.
Г р е й в у д. Чего, к несчастью, я не могу сказать о вас. Как вы смели поместить этот некролог?.. Он убил мою мать. Это подлость!
М а к к е н з и. Что это за субъект?
Л а р ц е в. Это Джеймс Грейвуд, арестованный за шпионаж.
М а к к е н з и. Полковник Джеймс Грейвуд погиб месяц назад. Его оплакивает вся наша стратегическая служба.
Г р е й в у д. Вы поторопились меня похоронить и объявить покойником, генерал Маккензи! Но Джеймс Грейвуд не очень спокойный покойник, он покойник со странностями… Делая этот сатанинский ход, вы подумали о моей семье?
М а к к е н з и. Я не желаю с вами разговаривать…
Г р е й в у д (поворачиваясь к Ларцеву). Господин полковник, на следствии мне были разъяснены мои процессуальные права, вытекающие из советских законов.
Л а р ц е в. Да, так у нас полагается.
Г р е й в у д. По моей просьбе мне дали в камеру стихи Омара Хайяма и ваш процессуальный кодекс. Я с интересом изучаю то и другое. Статья двести шестая дает мне право ходатайствовать о дополнении следствия.
Л а р ц е в. Верно. Дает.
Г р е й в у д. Вот я и ходатайствую, чтобы мне дали возможность выступить на пресс-конференции и доказать, что я жив.
М а к к е н з и. Категорически возражаю.
М а л и н и н. Возражаете? На каком основании, генерал? Вы не процессуальная фигура в этом доле.
М а к к е н з и. В таком случае заявляю официально: человек, выдающий себя за полковника Грейвуда, нам неизвестен и является самозванцем. Мы отказываемся от него.
Л а р ц е в. Это ваше дело. (Протягивая блокнот.) Следует, однако, зафиксировать этот отказ письменно.
М а к к е н з и. Охотно. (Быстро пишет.) Пожалуйста. Я написал то, что сказал, и сказал то, что написал. Итак, я хотел бы проститься господа. Все было очень мило… за исключением встречи с покойным Джеймсом Грейвудом. Я не оговорился: вы действительно Грейвуд и действительно покойник. По крайней мере для Америки. Тем не менее, господа, все, что я написал, остается в силе… Мы отказываемся от вас, Грейвуд, потому что вы сами не сумели отказаться от себя… Человечески мне жаль вас, парень, но что делать, когда идет игра…
Л а р ц е в. Игра без правил…
М а к к е н з и. Но ведь и вы разведчик и в этой игре делали свои ходы.
Л а р ц е в. Делали. Но не мы начали эту игру, не мы!
Входит Э р н а Б р и н к е л ь-К о т о в а.
М а к к е н з и. Честь имею! (Увидев Котову.) О!.. (Поворачивается к Грейвуду.) Поздравляю вас с отличным компаньоном… Идиот!.. Господа! Примите мои уверения… в глубочайшем к вам уважении!..
Л а р ц е в (Серову). Уведите арестованного.
С е р о в. Пойдемте, Грейвуд!
Г р е й в у д (увидев Котову). Браво, фрейлейн Бринкель! Браво!.. Еще раз примите мои комплименты!
З а н а в е с.
1961
ТЯЖКОЕ ОБВИНЕНИЕ
(Истина)
Драма в трех актах, шести картинах
В основу этой пьесы положен подлинный жизненный факт.
С е р г е й И в а н о в и ч — секретарь ЦК одной из союзных республик.
К о л о т о в — генерал, старый большевик.
К а р г и н С е р г е й М и х а й л о в и ч — следователь прокуратуры республики.
Л о г и н о в Н и к о л а й П е т р о в и ч — директор номерного завода.
С в е т л и ч н ы й — начальник Зареченского райотдела милиции, капитан.
Г о р я ч е в а А н н а М а к с и м о в н а — ветеран гражданской войны, чапаевка, пулеметчица.
С о л о м о н и д а П р е о б р а ж е н с к а я — бывшая игуменья женского монастыря, ныне санитарка.
Б е л о б о р о д о в а Г а л и н а М и х а й л о в н а — молодая учительница.