В и т а л и к. Он был красивый?
П р а с к о в ь я. Нет, не очень. Курносый. Шатен, Хорошо говорил по-английски. Потом выучил испанский… Я не знаю о нем ничего… Я тоже иногда хожу в праздники на Собачью площадку, и все мне кажется, что встречу… Но не встречаю… Так что ты напрасно, Виталик, говоришь… Я не ухмыляюсь. Я тебя уважаю, старик…
В и т а л и к. А ты бы хотела его увидеть?
П р а с к о в ь я. Нет.
В и т а л и к. Почему?
П р а с к о в ь я. Потому что я бы умерла. И на кого бы я вас оставила?
В и т а л и к. Да, нам без тебя труба… Ты вообще единственный человек в этом доме. Только слушай, Прасковья, а ты не врешь это все? То есть не выдумываешь, а? Ты ведь выдумщица. Я помню, как в детстве ты мне сказки рассказывала. И какие сейчас Самсону загибаешь. Слишком уж все смахивает на сказку.
П р а с к о в ь я. А жизнь-то разве не смахивает на сказку, что ли? Я и сама не знаю, было это или так… Словом, уходи спать, старик. Как говорят в сказках — утро вечера мудренее.
В и т а л и к (подходит к ней, обнимает). Думаешь, пройдет у меня, а? А ты молодец, старуха… Даже если выдумала — все равно молодец. Давай с тобой заключим союз, а?
П р а с к о в ь я. О ненападении?
В и т а л и к. О дружбе. Чтоб всегда говорить друг другу правду, чтоб не подозревать и не переспрашивать, чтоб предупреждать об опасности, защищать, не давать в обиду. Идет?
П р а с к о в ь я. Можно.
В и т а л и к. Хотя ты и воспитала меня, ты неплохой человечек, старуха. Совсем ничего, неплохой.
П р а с к о в ь я. А ты наглец.
В и т а л и к. Будешь дружить со мной, старуха?
П р а с к о в ь я. Буду.
В и т а л и к. Ну, тогда этот день кончился для нас совсем неплохо. Совсем неплохо.
З а н а в е с.
АКТ ВТОРОЙ
(Продолжение первого.)
Г о л о с. На чем мы остановились? Ах, да! Виталик сказал…
В и т а л и к. Ну, тогда этот день кончился для нас совсем неплохо. Совсем неплохо.
Г о л о с. Но, кажется, мальчик ошибся. День этот вовсе еще не кончился.
П р а с к о в ь я. Оставь рубашку, я к утру приготовлю.
Виталик на ходу стаскивает с себя рубаху, бросает Прасковье и уходит к себе в комнату.
(Напевает.) Я ехала одна, двурогая луна светила в окна тусклые вагона…
Звонок. Прасковья открывает. Входит Ч у р и н.
Ч у р и н. Не сказал вам самого главного.
П р а с к о в ь я. Опять поссорились с Викторией Викторовной?
Ч у р и н. Нет. Да. Не в этом дело. Положите рубашку! Есть приятная новость.
П р а с к о в ь я. «Она обожала светские новости».
Ч у р и н. Вчера приходил участковый Барабанов и спрашивал о вас. Говорит, поскольку вы не работаете, своей семьи и своих детей у вас нет и вас нельзя считать домашней хозяйкой, вас можно считать тунеядцем и ставить вопрос о вашем выселении из Москвы.
П р а с к о в ь я. Это и есть приятная новость?
Ч у р и н. Да! Получено письмо из райисполкома о том, что мое предложение сделать добавочно лифты в пятиэтажных домах рассматривается. В нашем доме будет лифт.
П р а с к о в ь я. На каком этаже вы живете?
Ч у р и н. На первом.
П р а с к о в ь я. Так за каким шутом вам лифт?
Ч у р и н. Потребуются лифтерши. Много лифтерш. Мы их подберем из различных старух. И вы будете над ними старшая. Улавливаете?
П р а с к о в ь я. Улавливаю.
Ч у р и н. И вот это письмо Виктория Викторовна спрятала и забыла мне показать. А я его так ждал!
П р а с к о в ь я. Спасибо за заботу. Только я ведь не умею вязать.
Ч у р и н. Научитесь.
П р а с к о в ь я. И не люблю сплетничать. А надо будет сидеть в подъезде, вязать и сплетничать. Нет, милый, спасибо. Я подумаю о вашем предложении. «Она загадочно улыбнулась собеседнику, давая понять, что беседа окончена». А ваш Барабанов болван. Скоро вернется Елена и объяснит ему это.
Ч у р и н. Вы уверены? Не далее как час назад я спускался от вас по лестнице и слышал, как молодой человек кричал своей любимой, что ее тетка изувер и тюремщик и что он сегодня же выкрадет из ее лап маленького мальчика, если она добром не отдаст, и увезет в Останкино, где снял комнату. И они там будут жить втроем.