А н н а. Наконец-то ты заявился, студент!
Л ю б о ч к а (бросается к матери). Когда же ты прилетела, мама?!
Е л и з а в е т а. Только-только. И прямо с аэродрома сюда.
А н н а. Садись, студент. Рядышком со мной, рассказывай. Как твои внуки близнецы, как жена, как дела…
Я. Дайте отдышаться, взглянуть на всех вас.
А н н а. Давно ты в нашем доме не был. (Наливает мне чай.) Впервые ты пришел сюда пятьдесят лет назад. Мы как раз отмечали мое рождение, уход со сцены. Помнишь?
Я. Помню, Анна Николаевна! Я для того и существую, чтобы все помнить. И при случае рассказать людям.
С к р ы п ч е н к о. Ты извини, друг, что я тебя не встретил, Любочку прислал. У нас тут, брат, такие дела развернулись!.. Во-первых, Лизка из гастролей вернулась, пол-Европы объездила, и в Париже, и в Лондоне, и в Риме была, в Миланском Ла Скала Татьяну пела на русском языке, все газеты о ней писали. Во-вторых, Колька, мой внук, сын нашего Сергея, из института сбежал, в военкомат подался, попросил в солдаты его взять на два года, отказался от отсрочки, никого не слушает. А в-третьих, сносят наш дом. Сегодня в последний раз сидим здесь, под этим потолком, за этим столом… Я уж всюду бегал — и в Моссовет и в райисполком, ничего не выходит, будут на этом месте небоскреб ставить. А нам квартиру рядышком на Планетной улице предоставили. Придется вытряхаться отсюда. А ведь это дом не простой. Сто лет он простоял. Какие люди тут побывали! И Лев Толстой, и Максим Горький, и Александр Куприн, и Федор Шаляпин… Слушали песни Анны Охотниковой, сами пели… (Прослезился.)
А н н а (прикрикнула на него). Постарел ты, Вася! Как не стыдно.
С к р ы п ч е н к о. Не за себя — за вас огорчаюсь.
А н н а. За нас не огорчаться, за нас радоваться надо. Всему свой срок — старому умирать, новому расти. Будет на этом месте небоскреб. А наша хибарка отслужила свое.
Л ю б о ч к а. Да, бабушка! Звонили из Общества дружбы СССР — Италия, сказали, что приехали какие-то итальянцы, хотят наш домик посетить, сегодня вечером приедут.
Е л и з а в е т а. Это, наверно, мои новые римские знакомые.
Я. А вы не будете, Анна Николаевна, скучать по этому домику?
А н н а. Буду, да еще как! Да ведь он все равно в сердце моем. А портреты эти заберем с собой, и шкуру медвежью, и самовар. И в новой квартире лучшую комнату под залу отведем, все расставим так, как сейчас стоит. А что к нам с улицы не сразу попасть можно будет, придется в лифте подниматься — так это еще лучше. Больше воздуха, больше света, и сверху виднее. И Старое Зыково, и Петровский парк. А я за всем нашим районом сверху следить буду.
Пронзительный звонок в дверь. Входит с букетиком гвоздик Н и к о л а й С к р ы п ч е н к о. Ему девятнадцать лет. Его играет актер, игравший во втором акте его отца Сергея Скрыпченко.
Н и к о л а й (подносит цветы Анне Николаевне). Это тебе, бабушка. С днем рождения. (Здоровается со всеми за руку.) Здорово, Лиза! С приездом, с успехами! Здорово, дед! (Со мной.) Николай! (С Любочкой.) Привет двоечнице-племяннице.
Л ю б о ч к а (обиженно). Я не двоечница, а четверочница.
Н и к о л а й. Одно и то же.
А н н а. Садись за стол. Только руки вымой.
Н и к о л а й. Они у меня чистые. Впрочем… (Уходит в ванную и через минуту возвращается с полотенцем в руке.)
С к р ы п ч е н к о (пока его нет). Уйти с первого курса института! Не спросив у нас, пойти в военкомат! Ну что же это такое! Пользуется, что родителей нет. Сейчас он от меня получит.
А н н а. Прошу тебя, Вася, не нужно. Я сама с ним…
Н и к о л а й (вернулся). Что это вы сидите важные такие? Как деревянные. Ведь сегодня последний наш вечер вместе. Завтра в девять утра ждет меня военком. Я даже не смогу помочь вам переехать в новую квартиру. Но я просил ребят помочь вместо меня.
С к р ы п ч е н к о (грозно, глядя в сторону). Без тебя обойдемся. Сами управимся.
Н и к о л а й. Военком спросил меня, не хочу ли я во флот. Я сказал, что все равно, куда пошлют. Но лучше все-таки в армию, в летчики, как отец.
Е л и з а в е т а. Ну, хорошо, Николай. Ты не хочешь говорить бабе Нюре и деду Василию. Дяди Хусаина здесь нет, он далеко на Севере. Ты скажи нам. Почему ты, с таким трудом поступивший в институт, — ты знаешь, что о тебе хлопотали и дедушка Вася, и я, и мой муж, и дядя Хусаин, — почему ты вдруг ни с того ни с сего побежал в военкомат, уходишь в армию? Ведь это не шутки, Николай!