По лестнице медленно поднимаются Ж е н е й р у з и пожилой медлительный В и л ь я м Г и л л а р д.
Ж е н е й р у з. Вот мы в доме Яблочкова, мистер Гиллард.
Г и л л а р д. Он богат, этот Яблочков?
Ж е н е й р у з. Смотря, что считать богатством, мсье. Если идеи — он миллионер. Но все, что вы видите здесь, принадлежит не столько ему, сколько нашему синдикату электрического освещения.
Г и л л а р д. Что за музыка звучит там?
Ж е н е й р у з. Мсье Яблочков устроил у себя благотворительный утренний концерт в пользу русской библиотеки.
Г и л л а р д. Что они играют?
Ж е н е й р у з. Это фортепианный концерт русского композитора Чайковского. Дирижирует сам Колонн, соло на фортепиано исполняет известный пианист Николай Рубинштейн.
Г и л л а р д. Я не знал, что у них есть музыка.
Ж е н е й р у з. О, русские умеют время от времени потрясать мир. Никто не думал, что у них есть писатели. А произведениями Тургенева и Толстого зачитывается весь Париж. Никто не предполагал, что у них есть доктора. Но Пастер сказал, что Пирогов и Боткин великие врачеватели. И, наконец, русский свет. Вы имели честь убедиться, какой успех имели свечи Яблочкова на Всемирной Парижской выставке. Его павильон собирал тысячи людей. У нас нет отбоя от заказчиков. Пройдемте в зал. Там вы увидите брата короля Камбоджи, персидского посла, губернатора Сан-Доминго… Русский свет осветил улицы Парижа и Неаполя, берлинские магазины, лондонские доки… Сегодня после концерта, когда разойдутся гости, мы заключим с вами договор на освещение Чикаго. Я заставлю Яблочкова поехать туда. Чем скорее, тем лучше.
Г и л л а р д. Почему вы так торопитесь, Женейруз?
Ж е н е й р у з. Меня беспокоит присутствие в Париже великого князя Константина Николаевича. Со всех сторон он слышит восхищение русским светом Яблочкова и упреки царскому правительству, что оно отказалось от Яблочкова и его изобретения. Я не хочу, чтобы Яблочков встретился с великим князем. Я заставлю его поехать в Чикаго. Пойдемте в зал, мсье, и не обращайте внимания на несколько свирепый характер хозяина этого дома. От него в данном случае ничего не зависит.
Женейруз и Гиллард входят в зал. Внизу появляется человек, который несмело подходит к лестнице, не решаясь подняться вверх. Он одет более чем скромно. Это Г л у х о в. Следом за ним — с е к р е т а р ь Яблочкова.
Г л у х о в. Я пришел к Павлу Николаевичу…
С е к р е т а р ь. У вас есть билет, мсье?
Г л у х о в. Нет, билета у меня нет… Но я старый знакомый Яблочкова. Когда-то я даже был его другом…
С е к р е т а р ь. Вы русский, мсье? Пожалуйста. У меня есть приказ пропускать русских в этот дом беспрепятственно.
Г л у х о в. Я только не уверен, узнает ли он меня… Захочет ли видеть меня… Он так знаменит…
С е к р е т а р ь. Вы пришли просить денег, мсье?
Г л у х о в. Нет, нет, что вы! Я приехал на Парижскую выставку и случайно увидел лампы Яблочкова. Он женат? Его жену зовут Мария Николаевна?
С е к р е т а р ь. Да, мсье.
Рукоплескания. Возгласы. Шум отодвигаемых кресел.
Первое отделение окончено. Я доложу метру о вашем визите.
Г л у х о в. Нет, нет, не надо. Я хочу, чтоб он сам узнал меня…
Двери зала раскрываются и выходит Я б л о ч к о в под руку с М а р и е й Н и к о л а е в н о й. Она в открытом платье, очень хороша собой. Яблочков во фраке. Посеребрилась борода, усталые глаза. Около Яблочковых гости. Среди них Ж е н е й р у з, который держит себя здесь хозяином, Г и л л а р д, В о р о н о в и ч и русский коммерсант С к о р н я к о в, полный и подвижный господин.
Ж е н е й р у з. Какой успех, Поль! Русские музыканты положительно пленили всех. Я хотел вас познакомить, Поль, с мистером Вильямом Гиллардом.
Я б л о ч к о в. Здравствуйте.
Ж е н е й р у з. Он желает увезти ваше изобретение к себе за океан, в Америку.
Г и л л а р д. Да, Америка все еще погружена во мрак. Вашим изобретением у нас очень интересуются. Один мой друг, вы, наверное, слышали, изобретатель фонографа Томас Альва Эдисон просил меня подробнее узнать…