Я б л о ч к о в. Я слышал об Эдисоне.
Г и л л а р д. Он очень талантливый изобретатель.
Я б л о ч к о в. Я тоже так думаю. Передайте ему мой привет.
С к о р н я к о в (отстраняя Гилларда и Женейруза). Разрешите представиться. Моя фамилия Скорняков. Я член правления Южно-Русского общества пароходства и торговли. Мы так мечтаем о вашем возвращении на родину.
Я б л о ч к о в. Кто это «мы»?
С к о р н я к о в. Мы, ваше общество, наши друзья. Мы хотим ввести электричество на пароходах и поездах…
Ж е н е й р у з. Боже мой, неужели нет другого времени и места для деловых разговоров? Я прошу вас явиться завтра ко мне в контору. Мсье Поль не ведет никаких переговоров. Мистер Гиллард!..
С к о р н я к о в (гневно). Погодите, сударь, не мельтешитесь. Позвольте уж нам, соотечественникам, поговорить по душам.
Ж е н е й р у з (смотрит на Яблочкова). Мсье Поль! Подтвердите.
Я б л о ч к о в (медленно). Женейруз прав. Я не веду никаких переговоров. Мое дело — свечи.
С к о р н я к о в. Как это! Изобретатель русского света не властен над своим изобретением, даже когда с ним говорит русский коммерсант?
Я б л о ч к о в. Правительству России не угодно мое изобретение.
С к о р н я к о в. Но вчера я сам был свидетелем, как на выставке к великому князю Константину Николаевичу подошел президент Франции и поздравлял его с блестящим успехом русского изобретателя. При этом присутствовал Николай Григорьевич Рубинштейн и многие наши земляки! Теперь русскому правительству не остается ничего иного, как пригласить вас, Павел Николаевич, обратно на родину. Иначе это будет международный конфуз.
Я б л о ч к о в. Одним конфузом больше. Вот и все. Простите, господин Скорняков, не могу с вами продолжать беседу. У меня гости.
С е к р е т а р ь (входит). Прибыл адъютант великого князя Константина Николаевича.
Входит а д ъ ю т а н т великого князя.
А д ъ ю т а н т (подходит к Яблочкову, представляется). Князь Милославский, адъютант его императорского высочества великого князя Константина Николаевича!
М а р и я (протягивает ему руку). Здравствуйте, князь. Прошу вас, пройдите в зал. Сейчас начнется второе отделение нашего концерта. Николай Григорьевич Рубинштейн будет дирижировать только что написанной симфонией Петра Ильича Чайковского. Прошу!
А д ъ ю т а н т. Я лишен возможности, сударыня, воспользоваться этим любезным приглашением. (Торжественно.) Его императорское высочество просит вас, Павел Николаевич, прибыть к нему.
С к о р н я к о в. Какая честь! Павел Николаевич, поздравляю вас.
Я б л о ч к о в (после паузы). Да, честь… Но я тоже лишен возможности воспользоваться этим любезным приглашением. У меня гости.
Ж е н е й р у з (шепчет). Что вы делаете, Поль! О, это чересчур.
А д ъ ю т а н т. Тогда, может быть, вечером?
Я б л о ч к о в. Вечером я занят в лаборатории.
А д ъ ю т а н т. Тогда завтра?
Я б л о ч к о в. И завтра я тоже занят. А также послезавтра и все дни этой недели.
М а р и я (тихо). Нельзя же так, Павел!
Я б л о ч к о в. Подожди, Маша. (Адъютанту.) Если его императорское высочество великий князь Константин Николаевич желает меня видеть, он может пожаловать ко мне.
Смятение среди гостей.
А д ъ ю т а н т (стукнув шпорами). Хорошо, я доложу его императорскому высочеству. (Кланяется Марии Николаевне, Яблочкову, гостям и уходит.)
М а р и я. Что ты наделал, Павел?
Ж е н е й р у з (тихо Гилларду). Слыхали?
Г и л л а р д. Трудный ребенок.
В о р о н о в и ч (пытается обнять Яблочкова). Ты отважный храбрец, Павел! Пусть наши великие князья знают, что такое дворянство! А то зазнались. Это говорю я, Воронович! Русский дворянин!
С к о р н я к о в. Это нескромно, Павел Николаевич, извините меня…
Внизу голос Глухова: «Молодец!»
Я б л о ч к о в (смотрит вниз и видит Глухова). Коля! Николушка!
Г л у х о в. Пашка! Павел!
Они бегут по лестнице навстречу друг другу, обнимаются.
Л а к е й (появляется наверху лестницы у двери). Господа! Начинается второе отделение концерта.