Чемезов один. Он смотрит на то место, где только что стояла Тата. Он повторяет ее слова.
Ч е м е з о в. Я уйду от тебя, папа… Я уже ушла…
Он опускает голову. Может быть, он плачет?
Якорная площадь. Сумерки. Косой осенний дождь. Порывы ветра раскачивают тяжелую чугунную цепь, окружающую памятник адмиралу. У подножия памятника — А н н а П е т р о в н а и Т а т а.
Т а т а. Я принесла вам плащ. Накиньте, тетя Аня, а то идет дождь.
А н н а П е т р о в н а. Спасибо, девочка. Ты напрасно пришла сюда. Я уже возвращалась. Вот немножко еще постою здесь…
Т а т а. Папа дома. Он ждет вас. Он один. Тетя Аня, я позвонила на бригаду от вашего имени и просила прислать к вам Сергея.
А н н а П е т р о в н а. Кого?
Т а т а. Сергея Селянина. Вы ведь еще не видели его. Я думала…
А н н а П е т р о в н а (ровным голосом). Я не хочу его видеть. Я никого не хочу видеть.
Т а т а. Но Сергей… Он ведь лучший друг Валерика. Он…
А н н а П е т р о в н а. Ты не должна была его вызывать.
Т а т а. Он прислал мне письмо. Вот, прочтите…
А н н а П е т р о в н а. Здесь темно. И я не хочу читать его писем.
Т а т а. Он хочет лишить себя жизни!
А н н а П е т р о в н а (как бы очнулась). Почему?
Т а т а. Он считает себя виновником гибели…
А н н а П е т р о в н а. …Валерика?
Т а т а. Да. Валерика и всех. Вот слушайте. «Я знаю, как поступить с собой, и поступлю как полагается…».
А н н а П е т р о в н а. Не читай мне больше. Не надо. Иди. Я скоро вернусь. Постою немного. Возьми плащ. Что мне за дело до Сергея Селянина? Разве вернет он мне… Иди. Оставь меня, Таточка…
Т а т а. Простите… (Уходит.)
Анна Петровна одна. Порыв ветра, звон цепи.
А н н а П е т р о в н а. Ну вот, Валерик… Почему ты молчишь? Говори еще со мной. Я знаю, знаю… Ты думал обо мне тогда… Боялся, что будет со мной, когда узнаю… (Напряженно слушает его ответ.) Честная смерть. Но ведь это случайность, ее могло и не быть. Почему же это должно было случиться с тобой, именно с тобой! (Опять слушает.) Ну конечно, у другого тоже есть мать, и она тоже бы так говорила, как я… (Повторяет его слова.) Мать моряка, жена моряка… Нет-нет, ты не беспокойся обо мне. Мы ведь часто будем встречаться. Проплывет корабль по Неве — ты будешь стоять на палубе. Пройдет по Якорной площади матрос, я посмотрю на него и увижу тебя. Ты всегда будешь со мной, Валерик… И я всегда буду с тобой… Нет-нет, я не плачу… Просто это ветер на Якорной площади…
Проходит С е р г е й.
(Вглядывается, потом окликает.) Сергей, Сережа!.. Это ты?
С е р г е й (на мгновение замедлил шаг, остановился, затем отвернулся, хриплым голосом). Вы ошиблись, гражданка. (Скрывается во мраке площади.)
А н н а П е т р о в н а. Мне показалось… Простите. (Медленно уходит.)
Где-то совсем близко марширует отряд моряков. Оркестр стихает вдали. С другой стороны площади быстрым шагом возвращается С е р г е й.
С е р г е й. Анна Петровна, это был я… (Осматривается, у памятника уже никого нет. Говорит, обращаясь к тому месту, где только что стояла женщина.) Я не могу, я боялся встретиться с вами, Анна Петровна… Но ведь я вернулся.
Из темноты — голос Бондаря.
Б о н д а р ь. Старший матрос Селянин.
С е р г е й. Я, товарищ капитан-лейтенант.
Б о н д а р ь. Наконец-то я вас разыскал.
С е р г е й. Разрешите пройти.
Б о н д а р ь. Вам дали увольнительную с бригады по просьбе матери погибшего матроса для встречи с ней.
С е р г е й. Так точно.
Б о н д а р ь. А здесь что вы делаете?
Сергей молчит.
У вас тут назначена встреча?
С е р г е й. Никак нет.
Б о н д а р ь. Куда вы отсюда? Может быть, нам по пути?
С е р г е й. Нет, нам не по пути, товарищ капитан. Я иду на матросское кладбище.
Б о н д а р ь. Вы уверены, что Анна Петровна там?
С е р г е й. Не знаю.
Б о н д а р ь. Сегодня на комсомольском собрании, вечером, разбирают ваше дело?
С е р г е й. Да, разбирают. Разрешите пройти.
Б о н д а р ь. Нет, не разрешаю. Вы что же это задумали, старший матрос Селянин?
С е р г е й. Уйти от вас.