М а ш а. Вы папу, тетя Кава, не трогайте. Он справедливый.
К л а в д и я П е т р о в н а. Да кому хорошо от его справедливости!
В а с я врывается на кухню.
В а с я. Гол! Борис забил! Неотразимый! Под планку ворот! Головой! А вы тут сидите! (Убегает в большую комнату.)
К л а в д и я П е т р о в н а. Сегодня, значит, опять весь вечер только и разговору будет что о голах.
М а ш а (тихо). Я люблю Бориса, тетя Кава. Очень люблю…
К л а в д и я П е т р о в н а. Ну и слава богу.
М а ш а, Ведь мы с ним с восьми лет дружим. Лупил он меня, когда я с другими мальчишками ходила.
К л а в д и я П е т р о в н а. А теперь не лупит?
М а ш а. Теперь неудобно. Теперь он такой знаменитый. Даже невозможно по улице идти, все прохожие узнают. Борис Забродин! Правый полусредний! Одних автографов несколько тысяч подписал.
К л а в д и я П е т р о в н а. Автографы человека не портят. Борис скромный…
М а ш а. Это он притворяется скромным. Дома. А со мной он совсем не скромный. То ласковый, заботливый, нежный. А то вдруг как вихрь. Страстный, требовательный, угрюмый. То по неделям со мной не говорит, избегает. То под окном стоит ночью, ждет, когда я из института вернусь. То опять пропадает. Не могу я так, тетя Кава!
К л а в д и я П е т р о в н а. Да вы что, живете с ним? Отвечай! Живете? Как муж с женой?
М а ш а. Как любовник с любовницей.
К л а в д и я П е т р о в н а. Как же ты могла?
М а ш а. Ругайте меня, тетя Кава. Ругайте. Заслужила… (Решилась.) Я ребенка жду.
К л а в д и я П е т р о в н а. Ребенка?
М а ш а. Борис не знает. Никто не знает. И папа… Не дай бог, если… Ну вот, тетя Кава… Вы первая, кто… Что с вами?
К л а в д и я П е т р о в н а. Сейчас пройдет… Гипертония проклятая. Сейчас отдышусь. Не тормошись. Нет, я тебя не ругаю, Маша. Вы поженитесь. Завтра поженитесь.
М а ш а. Завтра он в Венгрию улетает.
К л а в д и я П е т р о в н а. Не останется же он в этой Венгрии.
М а ш а. По мне, пусть остается.
К л а в д и я П е т р о в н а. Ну что ты несешь? Поссорились, что ли?
М а ш а. Навсегда. И вы не вмешивайтесь, вам, тетя Кава, не надо вмешиваться. Мы разберемся. Я сама так повернула. Говорили мы с ним позавчера всю ночь. Я спросила, какие его планы в жизни. Он сказал, что хочет учиться. Будет меня догонять. Ведь он же из седьмого класса ушел из-за этого футбола. А теперь в школу для взрослых пойдет. У него много планов. Учиться, работать, уехать куда-то, какие-то друзья его в Норильск зовут. А обо мне в его планах не написано. Нет, я не думаю, что у него другая есть… Чужие мы. Совсем чужие…
К л а в д и я П е т р о в н а. Никого у него нет и быть не может.
М а ш а. Мне это безразлично.
К л а в д и я П е т р о в н а. Тебя за язык не тянут. А раз уж сказала…
Вбегает В а с я.
В а с я. Промазал! У самых ворот с трех метров промазал. Слышите, как свистят! Но все равно мы выигрываем. Три минуты до конца. (Выбегает.)
М а ш а. Тапочки уже высохли.
К л а в д и я П е т р о в н а. Возьми мои туфли.
М а ш а. Не надо. И встречаться мне с ним не хочется. Я пойду, тетя Кава, мне заниматься, еще целый вечер. Только вы уж никому ни слова. Ни папе, ни дяде Васе…
К л а в д и я П е т р о в н а. Ступай.
М а ш а надевает тапочки и уходит. Клавдия Петровна провожает ее, затем возвращается, опускается на табурет.
Ой, горюшко мое.
Из комнаты слышен марш футболистов. Вбегает В а с я.
В а с я. Закончилось! Два-ноль! Борису все аплодируют. Диктор так и сказал: герой сегодняшнего матча Борис Забродин. Сейчас придут. Борю отпустят сегодня домой? Отпустят. Ведь он же утром улетает в Венгрию. Ты знаешь, бабушка, по телевизору тоже очень хорошо видно. Ничуть не хуже, чем там… Конечно, там мороженое. Я уже все уроки сделал…