С е м е н С е м е н о в и ч. Не очень гостеприимно. Но я вас понимаю, Клавдия Петровна. Понимаю. Вы свою семью спасаете. Только не надо так ретиво. Я не обвиняемый, вы не общественный обвинитель.
К л а в д и я П е т р о в н а. Пока еще.
С е м е н С е м е н о в и ч. Собираетесь?
К л а в д и я П е т р о в н а. Придется — соберусь.
С е м е н С е м е н о в и ч. Не советую.
К л а в д и я П е т р о в н а. Много вы нам давали советов. Больше не надо.
С е м е н С е м е н о в и ч. Последний совет. Не становитесь на дороге. И не вмешивайтесь. Сын ваш знаменитый. Его простят. Пожурят и простят. Мужу вашему на пенсию. Орден обеспечен. А меня не трогайте.
К л а в д и я П е т р о в н а. Грозить хочешь? Ну грози-грози, мы твоих угроз не боимся.
С е м е н С е м е н о в и ч. Напрасно не боитесь. Я вас первый не трогал. Оставьте и вы меня. А то неудобно вам будет. И вам и сыновьям вашим. И снохе вашей…
К л а в д и я П е т р о в н а. Нину-то хоть не трогай.
Б о р и с. Семен Семеныч, молчи, я тебя прошу.
З а б р о д и н. Ты договаривай.
С е м е н С е м е н о в и ч. Не я начал этот разговор. Вы. Если хоть слово против меня кто-нибудь из вашей семьи скажет — раскаетесь. И так раскаетесь, что этого раскаяния вам на всю жизнь хватит. Порвите эту папку и в помойку бросьте. Там ей место. Не вынуждайте меня на крайние меры. Я обещаю вам забыть весь этот разговор. И никогда о нем не вспоминать.
К л а в д и я П е т р о в н а. А иначе?
С е м е н С е м е н о в и ч. Иначе я буду защищаться всеми доступными мне способами. Я никого из вас не пощажу. Ни вас, Клавдия Петровна, ни вас, Василий Павлович, ни тебя, Борис, ни Нину Алексеевну.
К л а в д и я П е т р о в н а. Про нас ты сказал. Говори про Нину.
С е м е н С е м е н о в и ч. Мне не хочется. Но здесь свои люди. Не хочется ее трогать, она прекрасная женщина и любящая жена.
К л а в д и я П е т р о в н а. Говорите, Семен Семеныч.
С е м е н С е м е н о в и ч. Вы этого требуете? Не стоит.
З а б р о д и н. Говори.
С е м е н С е м е н о в и ч. Мне очень жаль, что ее нет сейчас. Но если бы она была, она бы попросила вас…
Б о р и с. За тебя? Она бы в морду тебе плюнула.
С е м е н С е м е н о в и ч. А об этом мы можем у нее спросить! Может быть, вы все желаете со мной на моей машине в Серпухов подъехать? Там вы увидите Нину Алексеевну. Она с поезда сойдет и будет ждать меня и Бориса, чтоб пересесть на нашу машину и с нами ехать дальше, на побережье Черного моря.
К л а в д и я П е т р о в н а. По секрету от нас? От Федора?
М а ш а. Это неправда, скажи, Борис!
Б о р и с. Правда.
З а б р о д и н. Значит, и ты, сынок, принимал участие в сговоре?
С е м е н С е м е н о в и ч. А вы что же думаете? Молодая женщина, красивая, одинокая, два года без мужа и еще сколько будет — неизвестно. Нет, я не хочу клеветать на нее, я не Скворец, ее вина тут минимальная. Только то, что она скрыла от вас. Но ведь ей же не семнадцать лет. Между нами ничего не было. Пока не было. И возможно, и не было бы. Она совершенно бескорыстно принимала мою дружбу. Но люди, вы видели, как они из ничего создают дело. Мало ли что могло быть! Так что, если вы уж очень будете настаивать и чернить меня, придется защищаться. Любыми средствами. И тут уж может пострадать честь еще одного человека. Я говорю о вашем старшем сыне, Федоре Васильевиче. А ведь он человек знаменитый, гордость наша, представитель страны. Он не простит. И семья его рухнет, ваша семья. И тут еще вдруг в индийских газетах промелькнет, что, пока инженер Федор Забродин строил завод, его жена… Ведь, возможно, эти самые тысячи, о которых вы говорите, награблены, прожиты вместе с ней. Это, конечно, легко опровергнуть, но тень-то упадет на вашу семью. На всех Забродиных. Ну вот, пора мне уходить. А ты, Боря, отбей телеграмму на всякий случай в Серпухов, чтобы она нас там не ждала. Желаю счастливо жить крепкой советской семье в этой уютной квартирке. (Уходит.)