М а ш а. А вдруг я потеряю тебя… Это, наверно, нехорошо, что мы так счастливы… В доме такое горе, а мы счастливы.
Б о р и с. Мама хотела, чтоб мы были вместе. Она всегда знала, чего я сам хочу, лучше меня.
М а ш а. Дай мне ее карточку.
Борис берет со столика и передает Маше портрет Клавдии Петровны.
(Внимательно рассматривает портрет.) Ты ненавидел меня? Когда же?
Б о р и с. Первый раз в жизни мама оскорбила меня, негодяем назвала. В ту ночь… Помнишь?
М а ш а. Из-за меня?
Б о р и с. Да. Я к тебе под дождик побежал, помнишь? На лестницу вытащил. Ух и ненавидел я тебя!
М а ш а. За что?
Б о р и с. За то, что жить без тебя не могу. Не могу — и точка… А потом, когда ты против всех пошла, за меня вступилась… И мы ушли с тобой отсюда…
М а ш а. Не надо вспоминать, Боря…
Б о р и с. Теперь одни. Мамы нет. Отец есть, но все равно как бы и нет его. Со мной не разговаривает, не смотрит, руки не подает… Ну что ж… это его дело…
М а ш а. Ему очень трудно без Клавдии Петровны, одному…
Б о р и с. Развалилась семья Забродинская…
М а ш а. Он и пил-то первое время сильно так, потому что горько ему, страшно, непривычно… Спит он?
Б о р и с. Я не заходил. Посмотрел в скважину. Нет вроде. Сидит и пишет. Опять свои письма пишет… Как не надоест…
М а ш а. Да ведь эти письма только и спасают его… Слава богу, что к нему старики эти повадились. Вместе они там в райсовет, и в райсобес, и по редакциям бегают. Все-таки дело. А то ведь или пил, или просто один во дворе сидел. Отец сколько раз его домой приводил… А тут дело нашлось.
Б о р и с. Самый знаменитый человек в районе стал. Как про твоего отца в газете опровержение напечатали и всей редакцией извинились, так и пошло. Большую силу взял.
М а ш а. А где он сейчас, Семен Семеныч этот?
Б о р и с. На свободе пока. Из партии исключили, с работы выгнали. Суда ждет. Там большие дела открылись. Лет восемь получит.
М а ш а. Отец говорил, что Василию Павловичу предложили быть на суде общественным обвинителем.
Б о р и с. Не надо ему в это дело путаться. Без него обойдутся. Да ведь он не слушает, никого не слушает. На меня зверем смотрит. Сегодня Федор из Индии прилетает. Что будет? Как встретятся? Старик Нину на глаза не пускает, видеть ее не хочет. Она с Васькой как-то сюда приезжала, в дом зайти не посмела — по двору ходила. Меня главным сводником считает. Расскажет он сегодня все Федору. Федор не простит… Такой же, Забродин… Жила бы мама, объяснила ему. В чем ее вина? Ну, увлеклась негодяем, обманулась. Да ведь ничего же не было у нее с этим Семеном Семенычем… Не слушает. «Измена! Забродиным изменила!» А Нина руки на себя наложить хочет. Я вчера был у нее. Все дни напролет плачет. Мальчишку жалко, ведь он большой уж, понимает…
М а ш а. Поезжай к ней. Приведи ее сюда. Я устрою… Я поговорю…
Б о р и с. Не станет он с ней говорить. И с тобой не станет, знаю его.
М а ш а. Что ж теперь делать?
Б о р и с. Маша, выслушай меня. Только спокойно. Выслушай и пойми. Ты меня всегда понимала. Был я вчера у военкома. Они мне опять повестку прислали. Отсрочка моя кончилась, брони нет. Я думал, они меня в армию призовут. Поговорил С военкомом. Призыв кончился. Не взяли, в запас отчислили. До нового призыва.
М а ш а. И ты хотел в армию уйти?
Б о р и с. В армию, во флот… Другие-то идут.
М а ш а. И меня оставить здесь? Одну?
Б о р и с. Не одну. С отцом. С моим. С твоим…
М а ш а. Но ведь у нас будет… Я ребенка жду, Борис…
Б о р и с. И все время молчала? Ребенка? И не сказала мне?
М а ш а. Я все откладывала. Думала, потом… Обрадую тебя… А ты… Ты куда собрался, Борис? Почему с утра оделся? Скажи мне, сейчас же скажи.
Б о р и с. Ребенок… Это хорошо, Маша… Это все меняет.
М а ш а. Что меняет-то? Что ты мне сказать хотел?
Б о р и с. Вот отчислили меня из команды. Другой специальности нет. Остался ни богу свечка, ни черту кочерга. В армию не взяли. На завод пойти, учеником слесаря или там токаря, а вечером в школу для взрослых… А жить на что будем? У отца просить? На твою зарплату да стипендию не проживем. В другую команду переходить не хочу, стыдно это. Ну вот встретил я человека одного. Он из Норильска. Есть такой город на севере. «Поезжай, говорит, к нам. Найдем тебе работу, любую, какую захочешь. Футбольную команду тренировать. И сам играть будешь. Заработок будет, квартиру дам. Потом устроишься, жену выпишешь. У нас хорошо людям…». Я согласился.
М а ш а. А я?
Б о р и с. Я думал, устроюсь — за тобой приеду. Я без тебя долго не могу.