Ужели
Ей так отрадна схожесть наших судеб?
Эйлет
В несчастье все — союзники друг другу.
Мысль об утрате вашей примирила
Ее с бедою собственной, затем
В ней интерес к вам пробудила жалость,
И поняла она, что тем, кому
Судьба послала скорбь одну и ту же,
Назначено друг друга полюбить,
Что все к тому идет. Она решилась
И к вам меня отправила гонцом.
Хартлав
Престранное решенье!
Эйлет
Если склонны
Вы разделить ее любовь, то это
Вас умиротворит, а заодно
Унизит тех, кто вас двоих обидел,
И посмеетесь вы над их коварством,
Сгубившим их и счастье вам принесшим.
Хартлав
Ты кончил, мальчик?
Эйлет
Нет, еще два слова.
Когда сведете вы знакомство с ней,
Вы скучные мои простите речи:
Она собой красива, как Мария.
Хартлав
Довольно. Прочь, глупец! Скажи хозяйке,
Которая еще тебя глупее,
Что дважды сердца я не отдаю,
А в первый раз его Марии отдал.
Хоть смерть ее вернула мне свободу...
Входят Мария и кормилица.
Гляди, перед тобой ее портрет.
Отрекся б я от тысячи престолов,
Когда б вложить в нее мог дух Марии.
Однако ради той, чей дивный образ
Воссоздан в этой грубой оболочке,
Я и подделку буду свято чтить.
Пускай твоя хозяйка затмевает
Изяществом и прелестью всех женщин,
Я на нее и не взгляну теперь,
Когда угасла та, что воплощала
В себе живой источник красоты.
Эйлет
Простите, сэр, я лишь слуга и волю
Своей хозяйки выполнил, как должно.
Но мне она не поручала вам
Навязывать ее любовь и вряд ли
Похвалит за усердие меня,
Коль прогневил я вас.
Хартлав
Ты славный мальчик.
Эйлет
Не оскорбил ли вас я чем-нибудь?
Коль так, позвольте мне вину загладить.
Я выполнил свой долг и, вас жалея,
Готов от вас к другой явиться даме
И передать ей все, что вы велите.
Хартлав
Растрогать сердце речью ты умеешь.
Ловлю тебя на слове. Видишь это
Прелестное подобие Марии?
В ней жизнь моя, но я еще не знаю,
Как мне ее к себе расположить.
Коль мне поможешь, ждет тебя награда.
Эйлет
Не из корысти я служить вам буду,
А потому, что вижу, как вы верны
Своей былой любви. Не сомневайтесь,
Что вам я пригожусь.
Хартлав
Ты — дар небес!
Эйлет
Прошу меня оставить с ней.
Хартлав
Бог помочь!
(Уходит.)
Кормилица
Ушел!
Эйлет
(Марии)
Прошу прощенья, госпожа.
Мария
Скажить пошалуста, вы прогоняй эта сентльмена?
Эйлет
Я с порученьем от него. Прошу вас
Поговорить со мною с глазу на глаз.
Кормилица
Племянница, пожалуй, я пойду.
(Уходит.)
Мария
А чего эта сентльмена не говорить напрямки? Здесь люди шестный. Почему она не любит сказать прямо? Может, эта сентльмена обжигаться на молоко и теперь дуть на вода? Так я сама может все высказать, и не надо ей шептать и секрет строить.
Эйлет
Ответьте мне на языке родном,
Чтоб ваши речи без труда я понял.
Мария
Что вы хотеть сказать?
Эйлет
Ну полно! Говорите по-английски.
Мария
Этот мальчик, наверно, терять ум и память? Помилуй нам, господи!
Эйлет
Я буду откровенен. Не хитрите.
Я знаю — вы Мария, и притворство
Вас не спасет. Я всем скажу — вы живы.
Следил за вами я с того мгновенья,
Когда свалил вас обморок глубокий,
Который был сочтен за смерть. Я видел,
Как уносили ночью вас в гробу,
Как ожили вы, где, в какое время,
Что делали потом. Мне все известно.
Мария
Увы! Грозит мне новая беда.
Эйлет
Нет, если дело лишь во мне. Скорее
Готов я онеметь, чем вас предать.
Я вас жалею и хочу утешить.
Пусть вновь порозовеют ваши щеки —
Довольно бледность покрывала их.
Пора вам снова о любви подумать
И о грядущих радостях и счастье.
Мария
Слова твои всех бед моих ужасней.
Эйлет
Страх вам туманит ум, но разгоню
Я ваши подозренья. Отвечайте,
Могли бы вы ответить на любовь
Того, кого любили вы когда-то?
Мария
Коль ты имеешь Хартлава в виду,
То ранишь ты меня еще больнее:
Жить без него не в состоянье я,
Но мы обречены с ним на разлуку.
Ты видишь, я брожу во тьме, как вор,
Боящийся прохожими быть узнан.
Меня пугает собственная тень,
Взглянуть на свет страшусь я. Хуже смерти
Такая жизнь. Прочь! Я тебя не знаю.