Уходят.
СЦЕНА ВТОРАЯ
Улица.
Входят Фаунтен, Белламор, Хеарбрейн и Валентин.
Фаунтен
Мы вас искали. Вы нам так нужны!
Вдова весьма упряма и спесива
И о своем достоинстве печется.
Белламор
Ей требуется месяц для ответа!
Хеарбрейн
А до тех пор к ней и не подступись —
Здороваться она и то не хочет.
Валентин
Увидев, из какого теста вы,
Она вас месит. Неужель способны
Вы только сокрушаться? Я же вам
Не раз твердил, что вдовушки капризны.
Хеарбрейн
Пусть — лишь бы доставались нам они!
Валентин
Беда в одном: сам черт не сладит с ними.
Заметьте и поймите: есть на свете
Три сорта дураков...
Фаунтен
Но продолжайте.
Валентин
С рождения дурак, дурак-пройдоха,
Расчетливый дурак, каким считаю
Я каждого, кто во вдову влюблен.
Белламор
А вдруг нам повезет?
Валентин
Нет, не настолько
Слепа фортуна.
Фаунтен
Мы вам объясним
Причины, нас толкающие к браку.
Валентин
На них ссылаться дуракам к лицу,
А вы мои ученики, собратья.
Ответьте лучше, с мыслями собравшись,
Что это значит — на вдове жениться.
Хеарбрейн
Как — что? С ней спать, владеть ее богатством.
Валентин
Я вижу, вы остались дураками,
Расчетливыми дураками, ибо
Готовы сами в петлю лезть. Я снова
Вам повторю: женитьба на вдове
Не делает хозяином мужчину
Не то что над имением супруги —
Над сапогами для езды верхом.
Умеют вдовы управлять мужьями
И саван надевать на них при жизни.
Они предпочитают спать не с мужем,
А с памятником мужа, зачиная
Лишь эпитафию ему. Понятно?
Белламор
Понятно.
Валентин
Я не лгу. Уж если вам,
Безмозглым дуракам, несчастным трусам,
Охота головою рисковать,
Гулять по краю пропасти ходите,
Крутнуть меня попробуйте, как флюгер,
В день по судье полгода убивайте,
Казну ограбьте иль архив сожгите —
И то опасность будет меньшей.
Хеарбрейн
Так ли?
Валентин
Все пустяки в сравненье со вдовой:
Здесь только жизнь вы ставите на карту,
А там — свободу, смысл и прелесть жизни.
И вообще в наш век женитьба — глупость.
По мне, мужчина-друг нужней жены
И лучше, чем все эти вертихвостки.
Их дело — нашим низменным желаньям,
Тому, что есть в нас худшего, служить
И, утолив их, превращать нас в трусов.
А что за радость нам приносят дети? —
Одно лишь горе от непослушанья.
Чем, вырастая, платят нам они? —
Словами: "Хоть бы помер мой родитель!"
Пока они малы, они подобны
Колоколам — от них лишь шум да грохот;
А чуть войдут в года — глядишь, сынок
Убит на поединке из-за девки,
Родителям на радость! Дочь созрела —
И в голову ей ударяет кровь.
Она бежит с пройдохою слугою
И, двадцать золотых его истратив,
За ремесло берется — стричь мужчин.
Вот вам второй пример, а их десятки.
И все-таки вы жаждете жениться?
Фаунтен
Да, и без колебаний.
Валентин
На вдове?
Фаунтен
На ней, коль повезет. Хоть вам угодно
Считать, что слишком брак такой опасен,
Он вам и самому не повредил бы.
Валентин
Рискую вдвое меньше я. Не сделать
Меня ей ни счастливей, ни несчастней,
Затем что состоянья я лишен,
А это преимущество такое,
Которым вы не можете похвастать.
Оно — противоядье от вдовы.
Что мне терять? То, что сокрыто в сердце?
Но этого не выцарапать ей,
Как телом я ни худ, что, впрочем, даже
На пользу мне — здоровью жир вредит.
Сверх этого, к вдове я равнодушен:
Могу смеяться над ее слезами,
Пренебрегать ее негодованьем,
Не доверять ей и жалеть ее
Не больше, чем предателей жалеют.
Умри она, я бы ее оплакал,
Но спесь ее смертельно ненавижу.
Она вам подойдет лишь при условье,
Что вы на то же, что и я, способны
И мне равны богатством.