М и р е к. Нет, нет!
Ф у ч и к (схватив его за шиворот). Иди, отдай скорее на смерть остальных, Иуда!
М и р е к. Нет, нет, пусть из меня жилы вытянут… Я, я больше ни звука, я…
Солдат предостерегающе кашляет. Фучик отходит в сторону, выводят Л и д у. Мирек с ужасом переводит взгляд с Фучика на нее.
Л и д а (Миреку). Не бойся, милый, я ничего не сказала им. (Фучику, шепотом). Юлиус, они готовят на «Юнкерс»…
Ф у ч и к (предостерегающе подымает руку). Молчи, моя девочка, молчи! (Переводит взгляд на Мирека). Ни слова сейчас!
Лида сначала растерянно, потом потрясенная долго смотрит на Мирека, медленно, еле переставляя ноги, подходит к нему и с силой дает ему пощечину.
Один из залов конструкторского бюро на авиазаводе «Юнкерс» в Праге. Задняя стена сплошь стеклянная.
Через нее видна заводская панорама. На других стенах — чертежи, фотоснимки моторов и самолетов. Несколько рабочих столов и чертежных кульманов. Часть из них пустует, за остальными молча работают три конструктора — Р и ш а н е к, Г о р а и П а т о ч к а — и чертежница А н н а К л е м е н т с.
Р и ш а н е к (взглянув на часы). Да… Уже три часа, как нашего почтенного шефа господина Вейца вызвал к себе директор. Что-то не нравится мне этот затяжной визит.
А н н а. Наверно, очередная взбучка за «чешские темпы».
Г о р а. Если это так, то Вейца, как немца, не упрекнут в саботаже, но случись что-либо, он свое зло сорвет на нас.
П а т о ч к а. Слава Иисусу, Гора, что этот старый павиан слишком занят кудряшками своей вертлявой секретарши.
Г о р а. Ну, знаете, догадаться о наших каверзах трудно и более светлой голове. Поставил шеф свою закорючку — и с плеч долой! А то, что потом на чертежах размеры начинают вдруг пухнуть или худеть…
Р и ш а н е к (прислушиваясь). Тише, Гора, кажется, шеф возвращается.
Негромкий стук в дверь.
Нет, не он. Да. Войдите.
Входит человек в форменной куртке связиста, с брезентовой сумкой через плечо. Это З д е н е к В е н ч у р а, но усы и толстые очки значительно изменили его внешность. Через открывшуюся дверь слышны чьи-то голоса.
З д е н е к. Извините, господа. Монтер с городской телефонной станции. Проверка. Где тут у вас аппарат, господа?
Ришанек и Анна встревоженно переглянулись, узнав голос Зденека.
П а т о ч к а. Мы не вызывали монтера…
Р и ш а н е к (осадив его взглядом). Но вы очень кстати, господин монтер. Как раз сегодня телефон капризничает с самого утра. (Приглашает Зденека к телефону). Прошу вас сюда.
Паточка и Гора в недоумении.
З д е н е к. Ну-с, посмотрим, что это тут за капризы. Взгляните, что там, Ришанек!
Р и ш а н е к (выглянув за дверь). Никого, прошли дальше. Но что случилось? Почему вы здесь?
З д е н е к. Это, очевидно, Гора и Паточка?
Ришанек кивает.
Здравствуйте, товарищи! Вы, Анна, постойте возле дверей. А вас, товарищи, прошу продолжать работу. (Копается в телефоне, говорит, понизив голос, Ришанеку). Ярослав, сегодня утром из Панкраца предупредили наше руководство: на допросах в гестапо снова подбираются к «Юнкерсу». Тому, кто откроет причины аварий в воздухе, сулят свободу и златые горы.
Р и ш а н е к. Значит, допекло!
А н н а. Им что-нибудь стало известно?
З д е н е к (продолжая работать). Это пока выяснить не удалось. Будем поэтому готовиться к самому худшему. Все следы нужно замести. И сейчас же!
Р и ш а н е к. Ясно. Действовать, как условлено на такой случай?
З д е н е к. Да. Кто пойдет, Ярослав?
А н н а (поспешно). Я.
Р и ш а н е к. Но, Анночка…
А н н а. Только я. Мне, как чертежнице, это удобнее.
З д е н е к. Она права, Ярослав. Делайте все побыстрее, но осторожно и наверняка. Идите, Анна. И постарайтесь не доставить удовольствия господину Бэму.
А н н а. Так это он вынюхивает нас? Ну, с ним у меня старые счеты! (Уходит).
З д е н е к. Второе и последнее, Ярослав. Если они в самом деле нагрянут к вам и даже уйдут ни с чем, работу с чертежами временно придется оставить.
Р и ш а н е к. Да, но…
З д е н е к. Никаких «но»… Приказ центра — закон. За остальное не волнуйтесь: у нас есть и другие средства, чтобы портить кровь Герману Герингу.