К е л ь н е р ш а. Слушаю. Больше ничего? (Зденеку). Вы как раз вовремя. (Уходит).
А н н а. Что это значит, Зденек?
З д е н е к. Мы с вами, Анна, здесь ради встречи с этой девушкой. Запомните эту кельнершу. Время от времени вы будете через нее получать задания для вашей группы. И если увидите ее в компании немецких летчиков, не удивляйтесь.
А н н а (понимающе). Завидую таким храбрым женщинам. Почему вы смеетесь, Зденек?
З д е н е к. Знаете, Анночка, я рассказал ей кое-что о вас, конечно, без имен и подробностей. И знаете, что она сказала? «Если бы я могла стать такой!..»
Мимо ресторана проходит м о л о д е ж ь с букетами в руках, беззаботно смеясь, напевая. Анна провожает ее долгим взглядом.
Анночка, почему вы с такой грустью смотрите на эти парочки?
А н н а. Больно, Зденек, больно смотреть на это… Когда лучшие наши люди рискуют каждый день головой или гибнут в гестапо, эти вот — молодые, здоровые, сильные — устраивают воскресные пикники в лесу, собирают какие-то нелепые букеты!
З д е н е к (улыбнувшись). Что ж, одни с ракетками, другие с букетами.
А н н а. Что? Не понимаю. (Пристально взглянула на Зденека). Вот вы о чем!.. Но почему вы так думаете?
З д е н е к. Я не думаю, я знаю. То, что нам и другим кажется невинным воскресным пикником, было на самом деле, Анночка, сходкой делегатов от молодежи нашего района. И пока один из них — для чужих ушей — напевал румбу и бренчал на гавайской гитаре, другие слушали первомайское обращение ЦК нашей партии. И здесь же дали клятву. (Тихо напевает). «Никогда, никогда, никогда не склонится пред Гитлером Прага…» А в каждом букете сирени, Анночка, несколько листовок с этим обращением и этой песней.
А н н а. Кто проводил сходку, Зденек?
З д е н е к. Один вновь обращенный любитель тенниса. И на свидание с вами он явился прямо оттуда.
А н н а (тихо). «Никогда, никогда, никогда не склонится пред Гитлером Прага…» Да, это клятва.
К е л ь н е р ш а (подходит к столику). Разрешите открыть?
З д е н е к. Прошу. Передайте, кстати, вашему шефу, что пикник в лесу удался на славу. Ваши блюда очень понравились. (Кивнув на Анну). Будьте знакомы, рекомендую вам клиентку.
К е л ь н е р ш а (разливает вино). Обратите внимание, господа, на чудесный аромат. Остатки старых запасов. (Наклонившись к Зденеку). Первые сведения об аэродроме «Юнкерса» подтвердились. Летчики поселились в гостинице «Алькрон». Уже познакомилась с некоторыми из них. Со станции сообщают: прибыл состав с авиационным бензином.
А н н а (открывая сумочку). Сколько?
К е л ь н е р ш а (шепотом). Тридцать цистерн. (Вслух). Прошу двадцать крон. (Получив деньги). Благодарю вас, господа. (Уходит).
З д е н е к. Теперь вы поняли, зачем мы здесь, Ан-ночка?
А н н а. Да. Это очень важное сообщение, Зденек. Но что мы можем сделать?
З д е н е к. Мы с вами — очень мало, а наши парни с аэродрома — многое. Например, им полезно вспомнить, что бензобаки взлетают на воздух и от одной недокуренной папиросы… если, конечно, суметь ее подбросить и не попасть в объятия часовых.
А н н а. Зденек, поручите мне связаться с аэродромом. Пропуск туда получить невозможно, но люди с аэродрома бывают у нас на заводе.
З д е н е к. Я как раз это и хотел сделать, Анночка.
Оглядываясь по сторонам, проходит К а р л.
А теперь пойдемте, Анна. Здесь становится неуютно. Продолжим там, в аллее.
А н н а (останавливаясь у парапета ресторана). Прага, Прага… Когда уже и в самом деле она станет златой, счастливой, свободной?
З д е н е к. Уже недолго осталось ждать, Анночка, недолго! (Тихо напевает сначала один, потом вместе с Анной). «Никогда, никогда, никогда…»
Уходят.
Идет К а р л. Навстречу ему — с о л д а т гестапо. Карл знаками показывает, где тому занять свое место возле выхода, солдат скрывается. Карл занимает столик, за которым сидели Зденек и Анна.
К ресторану с другой стороны подходят Б э м и Ф у ч и к, на вид обычные посетители ресторана. Бэм выбирает столик и приглашает Фучика сесть.
Фучик стоит и, не отрываясь, восхищенно смотрит на Прагу.
Ф у ч и к (заметил Карла, взглянул через парапет). И внизу охрана? У нас, оказывается, солидное сопровождение. Не очень храбро, Бэм.