Медленно гаснет свет, на авансцене остается только Фучик в луче прожектора. Он обращается к залу, к нам всем, к будущему.
…Нет в мире такой силы, которая остановила бы наше движение вперед. Нет! И все, кто станет нам поперек дороги, будут разбиты, отброшены самой историей. Будущее принадлежит нам — коммунистам! И мы всегда готовы рисковать жизнью, чтобы пробить и расчистить путь для жизни настоящей, жизни, заслуживающей этого имени.
Я любил жизнь и вступил в бой за нее.
Я жил ради жизни радостной и без боли умираю за нее.
И я буду жить. Жить! Жить для тех, кому отдал свою жизнь.
Люди, я любил вас, будьте бдительны!
Поднимается второй занавес. Открывается солнечная, радостная панорама Праги; сцена вся в белом кипении цветущих деревьев. Это торжество победившей жизни. И Юлиус Фучик идет навстречу ему, обнимая взглядом и широко распростертыми руками счастливый завтрашний день своей родины и всего мира.
Мажорно, победно звучит музыка.
1949—1950 г.
ЖАЖДА
Драма в трех действиях
Ж е л е з н я к Д м и т р и й И в а н о в и ч — 45 лет, типичный степовик, прокаленный солнцем, в лице что-то казачье, горбонос, худощав, быстр в движениях. Одет чуть щеголевато. Смотрит прямо в глаза, с трудом сдерживает крутой, резкий нрав.
Ж е л е з н я к А н т о н и н а Н и к о л а е в н а (Тоня) — 43 лет, домашняя хозяйка, вся жизнь — в муже, но за плечами фронт, война, и это определяет ее поведение.
К а л и н а Я к о в П е т р о в и ч — 60 лет, в парусиновом костюме и соломенной шляпе, у него одышка, все время вытирает пот с лица. Крепко скроен, но видно, что былая сила уже ушла.
И в а ш и н а С е р г е й М а к с и м о в и ч — 35 лет, человек, которому весело и интересно жить. У него все получается легко. В поведении и манерах сохранилось что то мальчишеское, озорное.
С т о я н М а р т а Ф и л и п п о в н а — 27 лет, высокая, гибкая, со звонким голосом. Она просто излучает счастье. Это не мешает ей быть насмешливой, колючей, твердо отстаивать свою правоту.
Д у б к о Н и к о л а й К о н с т а н т и н о в и ч — 35 лет, медлителен, осторожен в словах, руки всегда в движении, все трогают, ощупывают.
Г у б е н к о В а с я - В а с и л е к — 20 лет, во всем облике какая-то незавершенность характера, неуверенность в себе. Синие глаза, поэтому и зовут его все Васильком.
О л е к — 19 лет, старается казаться старше. Ломкий бас и полудетское лицо. Говорит веско и внушительно.
И р и ш а — 19 лет, вместе с Олеком училась в ремесленном. Свою влюбленность в него всячески скрывает.
К о л о м и е ц А р т у р — 25 лет, сержант милиции.
С а м б у р М и х а и л С е м е н о в и ч — 65 лет, седой ежик, властное, умное лицо. На нем тенниска, брюки, заправленные в носки, тапочки. На плечи наброшена куртка-спецовка.
С а м б у р А н н а М а р к о в н а — 68 лет, благообразная старушка, ханжа и святоша.
С а м б у р В а р в а р а М и х а й л о в н а — 30 лет, их дочь, очень хороша собой, статна, внешне похожа на отца.
П о ж и л о й д о к т о р.
Б р и г а д и р ы, д е в у ш к и - р а б о т н и ц ы н а с т р о й к е.
Действие происходит в промышленном городке на степном побережье южного моря. Назовем этот городок условно Азовском.
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
Приазовская ковыльная степь. Низкий берег мелкой, пересыхающей речушки Синюхи. Выгоревшая трава, вытоптанные тропки. Противоположный берег крутой, лобастые выходы камня розовеют под палящим солнцем августа. Небо до рези в глазах бело-голубое.
Слева — опорный бычок еще не законченной плотины, правее — легкий мостик на обнажившихся сваях. Столб со стрелками: «Котлован», «Площадка жилпоселка». На переднем плане дощатая времянка — прорабская одного из участков стройки. Здесь все временное и скоро вместе с каменной скифской бабой и дикими серебристыми маслинами, изнывающими от духоты, станет дном искусственного водохранилища. Об этом напоминает щит:
У времянки — доска почета, витрина «Комсомольского прожектора» и несколько скамеек. Обеденный перерыв. Радио негромко передает песню «Когда бы не было меня…».