Ж е л е з н я к. Полтора года.
К а л и н а. Язву нажил на бутербродах? А сколько ночей у жены под боком проспал? Гм, виноват… Шофер первого класса, механик… Какого же… потом утек с хлебозавода? Раскидал булки по магазинам, припухай, читай книжечки, а?
Ж е л е з н я к. Я сам месить люблю. Чтобы опара — моя. И потом — света и хлеба людям для жизни мало. Им еще и вода требуется.
К а л и н а. Ага, вода? Вода! А если тебя вдруг турнут отсюда? Допустим, проштрафишься крепко?
Ж е л е з н я к. Куда солдата дальше передовой?
Калина сидит, низко опустив голову. Железняк, пожав плечами, идет. Навстречу ему, погруженному в свои мысли, шагают О л е к и И р и ш а.
Ж е л е з н я к (механически). На обед так поздно?
О л е к. К начальнику мы. Горим без кирпича.
И р и ш а. Хотим с «Прожектором» на кирпичном связаться…
Ж е л е з н я к. Дело! Марта как раз туда едет. А бригадир ваш, Дубко, на месте?
О л е к. Бригадир наш всегда на месте.
Ж е л е з н я к. Ну, удачи! Тороплюсь я. (Уходит).
Поворот круга. Уголок противоположного берега. Обрыв. Идет С а м б у р, в руках удочки, ведро.
С а м б у р (присел, разглядывает улов). Недомерки одни. Совсем перевелась рыба в Синюхе… (Осматривается). Наворочали, однако. Сколько миллионов всадили! А спасибо все равно люди за воду не скажут! Что задаром, то не дорого.
Появляется В а р я в косынке, в шароварах, грубых туфлях.
Нашла бригадира, доченька?
В а р я (бесстрастно). Нашла.
С а м б у р. Где же он?
В а р я. Освободится, придет. (Неотрывно смотрит на панораму стройки). На что он вам, Дубко этот?
С а м б у р. Видела, южная стена у нас садиться начала. Авось подправит. Что за чудеса там разглядела?
В а р я. Люди. Работают.
С а м б у р. Пить-есть хотят — работают.
В а р я. Мы тоже едим-пьем.
С а м б у р. Я свое за троих оттрубил. Все хвори на свете нажил.
В а р я. И не поймешь сразу, что каждый в отдельности делает. Хаос будто… А смысл есть какой-то общий, один для всех… Труда сколько, чтоб воду людям дать!
С а м б у р. Люди вот что получат! (Показал кукиш). Заводы все вылакают, у них глотка здоровая. Что кривишься?
Варя все смотрит.
Невидаль какая — копаться в мусоре!
В а р я (поежилась). Поеду я. Вон автобус гудит.
С а м б у р. Другой будет. (Протянул деньги). Буфет там, за мостом, дрожжи водятся. Пятнадцать пачек проси, двадцать!
В а р я (отступает). За этим и взяли с собой?..
С а м б у р. Что хочешь, скажи: свадьба, поминки…
В а р я. Не дадут столько, а мало вам ни к чему.
С а м б у р (сует деньги). Возьмешь сколько сказал.
В а р я. Не пойду я. Противно.
С а м б у р. А хлеб родительский есть — это можно?
В а р я. Отец, стыдно!
С а м б у р. Стыдно в тридцать лет дела никакого не знать. И кто ты есть теперь? Ни жена, ни вдова, ни девица. Прискакала от мужа, больному старику на шею села!
В а р я (берет деньги). Спасибо за все. (Уходит).
С а м б у р. Не круто ли взял? Надо.
Входит Д у б к о, он заметно встревожен.
Д у б к о. Сами же остерегали, дядя Миша, нельзя нам на людях!
С а м б у р. Э, куда червяк рыбака не заведет. Неделю кирпича не везешь, Николай! И дома никак не застану.
Д у б к о. Нет подвоза. Последнее добираем.
С а м б у р. Беда! Мы ж с тобой с людей все наперед получили.
Д у б к о. К Марте подъезжал, отказывается.
С а м б у р. В белых ризах ходит? Ты осторожно с ней, аккуратненько.
Д у б к о. Должны полмиллиона кирпича получить. Наряд есть.
С а м б у р. Другой разговор совсем! Еще желающих имею. Люди денежные, не дорожатся. Когда же обещать?
Д у б к о (наконец решился). Боюсь, дядя Миша, и со старыми не разочтемся…
С а м б у р (угрожающе). Что такое? Марта в свою веру навернула?!
Дубко молчит.
Клиенты меня за чуб дерут, лютуют! Меня! В кусты задумал!
Д у б к о. Дмитрий Железняк, сынок ваш приемный, только вот ушел из бригады. Все перетряс: наряды на кирпич, акты на приемку работ… Измарал полблокнота, душу вывернул!
С а м б у р. Дмитрий?! Сы-нок? Де-пу-тат! Что же он, докопался?
Д у б к о. В бумагах ажур у меня.
С а м б у р. Бумаги! Кто им верит нынче? Слепой на ощупь? А вот фокус твой с погрузкой…
Д у б к о. Ревизор прошлым месяцем и тот мимо проехал.
С а м б у р. На службе он. А такие по своей охоте лезут. Один приходил сынок?
Д у б к о. Тет-на-тет. Наедине, значит.
С а м б у р (взволнованно ходит). Один и есть один. С одним и справиться можно… Знать бы доподлинно, что только от себя он. Наезжие люди сильно строиться начали, может, и кинулось власти в глаза? Ко мне, Микола, пока ни ногой. И знакомства у нас — никакого. Срочная надобность, в крайности — через Василька. Дальше как жить думаешь?
Д у б к о. В ямку залезть, листочком прикрыться.
С а м б у р. Надеешься, утихнет Дмитрий? Настырный товарищ, земля на нем держится. Охоту нужно отбить в твои дела лезть!
Д у б к о. Э, нет, с кодексом мы и так…
С а м б у р. Простота! Ничего сейчас ножиком не увоюешь. Не то время! У Марты к тебе полное доверие?
Д у б к о. Одна песня: «Вновь рожденный ты мой…»
С а м б у р. Это хорошо! Мода у них сейчас на доверчивость к человеку. А сосунки твои, комсомол-перемол, — в дружбе живете?
Д у б к о. Раствор, будто масло, кладут. Хозяева! На премию каждый месяц двигаю. На что они с Мартой вам?
С а м б у р. Знаешь, чей нож больнее всего хозяина режет? Свой, домашний! Вот и смекай…