Ж е л е з н я к. Мне?
На берегу раздается выстрел, и тотчас же крики раненых уток, хлопанье крыльев. Все настороженно переглядываются, подбегают ближе, но ничего в темноте разглядеть не могут.
Т о н я. Ох, ути наши. Гад какой-то пьяный! Сбегаю, прирежу, пока не поздно.
Ж е л е з н я к. Я сам, Тоня.
К а л и н а (схватил за руку). Пережди! Всякое бывает.
Ж е л е з н я к. С пьяным дураком не совладею?
К а л и н а. В меня трезвые палили из обреза.
Ж е л е з н я к. Когда это было? Пусти.
Т о н я (удерживает его). Никуда не пойдешь, Димочка!
С е р г е й. Боюсь, предупреждение это тебе.
Василек бегом бросается со двора к морю.
Ж е л е з н я к (вырывается). Все с дороги!
С е р г е й (устремляется за ним). Дмитрий, осторожно.
Т о н я (бежит, сбрасывая на ходу туфли). Страшно мне…
С берега доносятся свистки, возбужденные голоса.
М а р т а (удерживает Тоню). Не пущу!
Раздается еще один выстрел.
Т о н я (кричит). Диму убили!
Все бросаются к берегу. В темноте вспыхивает луч карманного фонарика. Навстречу тяжело шагает Ж е л е з н я к , несет кого-то на руках.
Ж е л е з н я к. Дорогу!
Т о н я. Жив, живой! (В ужасе). Кто это у тебя?
Ж е л е з н я к. Василек… без сознания. Первым добежал, прикрыл меня. Неотложку вызывайте. Тоня, скорее шприц!
Железняк скрывается со своей ношей в доме. Тоня и остальные идут за ним.
Т о н я (в дверях). Нет, нет, только мешать будете.
К а л и н а. Ко мне бегите звонить. До чего докатилось! (Достает ключи).
К о л о м и е ц, С е р г е й, О л е к и И р и ш а ведут во двор Д у б к о и С а м б у р а. Все оцепенело смотрят на них.
С е р г е й. Жив Василек?
К а л и н а. Был живой. Дмитрий, выйди-ка!
Железняк выходит. Молча смотрит. В окне появляется Т о н я.
Т о н я. Чуяло мое сердце! (Скрывается в комнате).
Ж е л е з н я к. Вот мы и узнали всю правду.
В а р я. Не может быть, не может быть, не может быть…
К о л о м и е ц (показывает на Дубко). Он стрелял. С лодки.
М а р т а. Нет! Нет у него ружья, никогда и не было!
К а л и н а (сует ключи Ирише). Лети ко мне, врача вызывай!
Ириша, схватив ключи, убегает.
С е р г е й. Уйти в море не успел.
О л е к (кивает на Сергея). Наперехват они бросились с сержантом.
К а л и н а. Старый трюк кулацкий. Ружье — в море?
К о л о м и е ц. Машину поймать надо. (Уходит).
С е р г е й. Прятаться побежал к твоему соседу, Дмитрий. У него и взяли.
В а р я. К нам?!
Ж е л е з н я к. К моему соседу…
В дверях появляется Т о н я.
Т о н я. Нет врача еще? Укол сделала, дыхание есть пока. (С ненавистью смотрит на Дубко и Самбура). И не провалится земля? (Возвращается в дом).
Д у б к о. Говорил вам всем — отпустите с миром…
М а р т а. Ты! Ты! Все — ты…
С а м б у р. Ко мне забежал? Со страху, в первый двор! Десять лет я в глаза его не видел!
Д у б к о (ошеломлен таким вероломством). А кто мне ружье это сейчас дал?!
С а м б у р. Какое ружье? Продал я свое давно. Знать ничего не знаю.
В а р я (выступает вперед). Знать не знаете? Десять лет не видели? Спокойны — Василек ничего не скажет… А кто в понедельник там, на Синюхе, целый час наедине сговаривался с Дубко? У кого подлец этот сегодня за столом сидел? С кем планы строили, как сына своего страхом взять?
С а м б у р (отшатнулся). Варя, кровь моя… Такое — на родного отца? Дочь, опомнись!
В а р я. Опомнилась.
Ж е л е з н я к. Понимаешь ты, Варя, что сказала сейчас?
В а р я. Больше некому. (Подходит к окну). Жив он еще, Тоня? (Всем). Дышит.
С е р г е й. Да… Один день в жизни, один вечер…
Ж е л е з н я к. И умирает человек в двадцать лет. И лежать там должен был я…
Вбегает запыхавшаяся И р и ш а.
И р и ш а. Василек — как? Выехал доктор. Я ждать буду на углу. (Уходит).
С а м б у р. Жизнью клянусь, Дмитрий! Постращать только хотел, уток пострелять… Такого и в мыслях не имел… Не стерпел дурак этот, пальнул еще раз. Сын, последний раз поверь!