Ж е л е з н я к. Долго вы людей путали-пугали, долго. Все испробовали, все ключики и отмычки… А к чему вернулись? К тому же обрезу кулацкому? И с кем остались? Дочь родная отреклась! (Дубко). Убил бы меня. А они все? Молчали бы со страху, да? (Самбуру). Что, страшно, наконец, самим стало?
С а м б у р (прямо в глаза). Нет, теперь не страшно уже… бывший сын. Всю жизнь гнул меня страх, не давал дышать. Устал я сидеть на вашем крючке, играть втемную. Теперь — конец. Все ты спрашивал, зачем мне денег столько? Да, сейнера не купишь, магазин не откроешь… А все равно с деньгами человек — выше всех, свободная личность. Законы, порядки, правила ваши — видимость это одна, дым! (Долго смотрит на Варю). Вру я. Всю жизнь себе и другим врал. Вот — не нужны ей мои деньги…
Слышен шум подъехавшей машины. Входит К о л о м и е ц.
К о л о м и е ц. Прошу, граждане. (Олеку). Ты, парень, со мной. (Железняку). Похоже, отыскали тот самый след, Дмитрий Иванович?
Д у б к о. Финита!
Самбура и Дубко уводят. Самбур хотел что-то сказать, но только обвел всех долгим взглядом.
В а р я. Вот я чья дочь, Сергей…
С е р г е й (подходит). Уедем, Варя, все зарастет.
В а р я. Нет, Сережа, здесь я должна остаться.
С е р г е й. Варя, любим мы друг друга!
В а р я. Мне еще человеком стать нужно… Самой.
С е р г е й. Ждать буду тебя. Год. Два. Десять.
Варя прикладывает его ладонь к своему лицу.
Т о н я (выходит). Не дождался Василек врача. Все.
Все стоят, низко опустив головы.
Ж е л е з н я к. Нет, не все… не все…
К а л и н а (словно эхо). Не все…
Вместе с И р и ш е й стремительно входит доктор.
Д о к т о р. Кто здесь ранен? Чем? Где он?
Ж е л е з н я к (протягивает ладонь, на ней дробинка). Такой маленькой штучкой. Дробинкой. Уже не нужны вы ему, доктор.
Д о к т о р. Посмотрим. Кто проводит?
Тоня ведет доктора в дом.
Ж е л е з н я к (рассматривает дробинку). А может, не одним этим свалило Василька? Деликатные люди, чуткие, — не спросите, не скажете: «Сменщик твой, самый близкий на работе человек — убит… сестра задыхалась в темной яме… хорошей женщине Марте чуть жизнь не сломало… Как же это случилось? Где-то далеко искал отравителя душ, а он рядом, под одной крышей?»
С е р г е й. Некому здесь судить тебя, Дмитрий! Во всяком бою за победу платить приходится.
Ж е л е з н я к (медленно, словно сам с собой). По-разному идут в бой. И разная плата бывает за победу… Не вчера началась эта история… Вернулся я с фронта, считал — каждый у нас сейчас должен быть вроде святого. И правда, на труд мы набросились, как в пустыне на воду. У всех — жажда! А тут рядом отец названный. Ночью калымит в море, днем торговлишка… Вода, вареха… Ругался, требовал, до кулаков доходило. Нажму — пообещает бросить и опять обманет. И тогда, правду скажу, плюнул я, махнул рукой… Дом разделили, жизнь разделили. Считал — трухлявое дерево, на поре само свалится, корни мертвые. Какая, мол, у него опора в нашей жизни? Марширует она полным ходом и плюет на всякую мелкую нечисть. Да, Сергей, гордился я даже тем, что особняком жил, не замарался, считал — не тут моя жизнь, честь и война… Говоришь: бой выигран… Выигран! (Кивнул на дом). А Василек — убит… Где фронт в нашей жизни сегодняшний, где ты?..
Из дома выходят д о к т о р и Т о н я.
Д о к т о р (Тоне). Не казните вы себя, милая. Никто тут уже не помог бы. (Всем). Виновные, значит, задержаны?
Ж е л е з н я к. Не все, не все… (Снова раскрывает ладонь с дробинкой). Одна дробинка не убивает, правда, доктор? (Всем). Ну, а если даже одна, но слишком долго сидит в душе человеческой? Подлая… С ядом? А у нас других дел по горло, не видим ее в себе, не замечаем!.. Что же нам сделать, как жить, чтоб никогда, нигде больше не случилось такое? Что делать сегодня, завтра? Каждый день, каждый час?
1965 г.
НОЧЬ ПЕРЕД ЧУДОМ
Диалоги
В этой короткой истории, которая длится ровно столько же, сколько само сценическое действие,