М а р а т (в сторону). Это — открытие.
С о н я (недовольно). Вы что-то сказали?
М а р а т. Нет. Ничего.
С о н я. Большинство из них отдали за счастье и свободу Родины самое дорогое — жизнь. Это были люди особого склада, сделанные из редкого, первосортного металла, прирожденные борцы по своему характеру. Наш с вами долг хоть немного походить на них. Помните, в жизни каждого всегда есть место подвигу!.. (Короткая пауза). Вопросы?
Молчание.
Всем все ясно? Тогда переходим к разделу: «Промышленность и культура». (Заглянула в блокнотик). Правильно я записала? Университет, физмат, пятый курс?
К о с т я. Все верно. Члены комсомольского бюро. Теперь ждите к себе весь курс.
С о н я. Прекрасно! Пройдемте же дальше.
М а р а т (подняв руку). Простите, минутку!
С о н я (украдкой взглянув на часы). Слушаю вас.
К о с т я. Водитель, осторожно — листопад!
М а р а т. Вы — экскурсовод штатный или на общественных началах?
С о н я. А в чем, собственно, дело?
М а р а т. Все на память. Все прозрачно-ясно и железно. И куда-то страшно спешим. А у вас самой, в прелестной вашей головке, — текст этот не вызвал ни одного вопроса?
Л е н а. Марат! За такие комплименты я отлучаю от церкви.
С о н я. Студентка пединститута. Инструктировали нас в райкоме комсомола. Представьте, были тогда и вопросы. Имею от посетителей музея несколько благодарностей. (Идет).
М а р а т (преграждая дорогу). Зачем же обижаться, милая? Все мы в вечном, неоплатном долгу перед отцами и дедами. Всегда и всюду — шапки долой! Отец мой, шахтер, вернулся с войны без руки. Дядя похоронен в Трептов-парке. Срочную я отслужил в Берлине и стоял в карауле у его могилы…
С о н я. Не пойму, чего же вы хотите?
М а р а т. Не слишком я верю вот в это самое: одни из «особого металла», еще чуть ли не с яслей фатально предназначены в герои, а другие…
С о н я. Я же совсем не в этом смысле!
М а р а т. И еще вот: «Без малейших раздумий и колебаний…» Это же — люди! А по слухам — колебания возникают даже в электрических сетях.
С о н я (почти с ужасом). Ставите под сомнение?
Р и м м а. Здоровый скепсис — последнее дуновение моды!
М а р а т. Скепсис, Риммуля, — щит трусов. А вот одних слов мне… Иногда мне мало даже поступков.
К о с т я. Ого! У нас в сборочном говаривали: «Что еще прикажете подать, сэр?»
М а р а т (подходит к стенду). Наша ровесница, вчерашняя студентка Лина Горбач стала в подполье разведчицей. Потом связной. С листовками, картами, медикаментами пробиралась к партизанам. Переправляла туда бежавших из плена…
С о н я. Да, для виду шла менять вещи в деревню.
М а р а т. Комсомолка. Долг перед Родиной. Ненависть к захватчикам. Вроде бы все ясно, Костя?
К о с т я. А разве — нет?
М а р а т (Соне). Лина сама выбрала подполье? Сама?
С о н я (растерянно). Не скажу, как-то не задумывалась.
М а р а т. К чему эту девушку готовила вся ее прежняя жизнь? Не понимаете? Сознавала она заранее, на что идет? Или ее неумолимо толкнуло потом? Что?
Л е н а. Да, как такое случается? Жил себе человек, попал в невыносимые условия, терпел, мирился с чем-то, и вдруг — больше не могу, не хочу!
Р и м м а. Подумать только, — всякий раз просыпаться с мыслью: «А если это мой последний день?»
Л е н а. Для меня, ребята, каждый день… Не умею я выразить.
К о с т я. Подарок судьбы?
Л е н а. Праздник! Открыла утром глаза — весь мир ждет меня, радуется, приветствует… Может, и эта Лина так чувствовала? А тут — война, немцы, выбор!
К о с т я. Какой выбор, какие колебания, когда все ясно?
М а р а т. Ты ведь всегда, Костя, с кулаками за правое дело?
К о с т я. Ну, случилось… в первый раз. С кем не бывает?
М а р а т. Ссориться с самим деканом? Да еще на бюро? Пусть уж другие. Комсорг, например. А товарищ ничего, просидит один семестр и без стипендии!
К о с т я. Не знал же я, что он болел. Думал — «сачкует».
М а р а т. Самая скверная штука, наверно, — этот «первый раз».
К о с т я. Ну, выбрали комсорга на свою голову!
Р и м м а. У меня дед погиб. В Карпатах. В отряде Ковпака. Хочу спросить что-то, не знаю только…
К о с т я. Детка, ты рождена, чтобы задавать миру вопросы.
Р и м м а (показывает на фото). Самчук Володя. (Соне). Я так поняла: сам, один то есть, стрелял в немцев?