Л и н а. Инспектор? Там, в особняке… все сорвалось?
С а м ч у к. Понимаешь, Линок… В общем немцы случайно пронюхали, что за товарищ такой их любимый слесарь. Спасибо, человек один из полиции, свой, перехватил до работы, предупредил.
Л и н а. А кто же… кто должен был там часы пустить?
С а м ч у к. Та женщина. Что из лагеря вызволила.
Л и н а. Ты и теперь с ней?
С а м ч у к. Ни одного дня вместе не были.
Л и н а (подавляя радость). Почему же так упорно скрывал свой адрес?
С а м ч у к. Эх, Лина, я и чужие стараюсь забыть.
Л и н а. Инспектор… Инспектор парков… Я так и подумала: «Это, может быть, он, Вовка!»
С а м ч у к (невинным тоном). О чем речь?
Л и н а. Эти афишки на улицах… В парках над Днепром убиты два немецких офицера, гулявших вечером с девушками. За поимку «бандита» — пять тысяч марок!
С а м ч у к. Подозрение, конечно, лестное, но…
Л и н а. Почему же тогда ты не ушел из города?
С а м ч у к. Это мой город и сейчас.
Л и н а. Тебе, наверно, было бы… удобнее гулять вечерами… тоже… как немцы, вдвоем?
С а м ч у к. Я инспектирую парки только днем.
Л и н а. Еще совсем недавно… ты доверял… сам предлагал.
С а м ч у к. Дело прошлое, Линок.
Л и н а. Знаешь, зачем они взорвали весь центр? Предлог! Им нужен предлог. Для расправы с тысячами наших людей!
С а м ч у к. Я должен пока сидеть смирно, Лина.
Л и н а. Как мне смотреть в глаза Ольке? Куда спрятаться от них? Оля почти презирает меня!
Самчук молчит.
(Оскорбленно). Сейчас придет шеф и сделает снимок.
С а м ч у к. Что это за открытки на столе?
Л и н а. Печатали их тут когда-то. Буду продавать на улицах. (Открывает ящик). Эти посмотри, Володя.
С а м ч у к (взял одну). Ленин?! На броневике?
Л и н а. Здесь мы с отцом когда-то… Снимались на память.
С а м ч у к (перебирает открытки). Кремль. Мавзолей. Впервые увидел в двадцать седьмом… Мы с мамой в бесконечной очереди. На шее красный галстук. Стиснуло горло, сжал свои кулачки…
Л и н а. А это Ульяновск. Сидела за его партой в бывшей гимназии. (Как о чем-то фантастическом). Премировали путевкой на Волгу, в плавучий дом отдыха…
С а м ч у к. Скульптуры работы Андреева? (Рассматривает). Я возьму одну, эту, да?
Лина собирает открытки, прячет в стол.
А что же дальше?
Л и н а. Шеф отобрал. Хочет уничтожить.
Самчук в упор смотрит на нее.
Как я могу помешать? Два дня уже думаю, думаю…
С а м ч у к. Стоять, смотреть, как рвут, сжигают, топчут это?
Л и н а (нервно, возбужденно ходит). Помешать? Помешать… Как? (Смотрит в окно). Алекс мой возвращается.
Лина и Самчук быстро переходят в павильон. Вбегает К у х л я, потирая руки.
(Заполняя квитанцию). Фото на паспорт, Алексей Иванович.
К у х л я. А у меня, золотце, порядок. Читай! (Дает бумажку). Может, заодно, молодой человек, и кабинетную открыточку?
С а м ч у к. Находятся сейчас такие… чудаки?
К у х л я. Жизнь, молодой человек, — она никогда не прекращается. Вот — усики у вас. Выращиваете?
С а м ч у к. Усики? Верно! (Двусмысленно). Вся жизнь в них.
Кухля усаживает Самчука, фотографирует.
Л и н а (читает вслух). «Городская управа разрешает господину Кухле и лицу им уполномоченному производить на улицах продажу видовых открыток в неограниченном количестве…»
К у х л я. Все. Благодарю. Получить послезавтра.
Л и н а. Надеемся еще видеть вас своим клиентом.
С а м ч у к (в тон). Да сбудутся все ваши замыслы! (Уходит).
К у х л я (покрутил пальцем у лба). Немного того, а?
Л и н а. Если признать, что весь мир нормален. (Идет к себе).
К у х л я (удивлен ее непривычным тоном). Как, как?
Входит В е р а со щеголеватым н е м е ц к и м о ф и ц е р о м. Она вызывающе хороша собой, одета с большим вкусом. Кухля спешит им навстречу.
О ф и ц е р. Вы — хозяин ателье с таким удачным названием?
К у х л я. К вашим услугам. Желаете сделать портреты?
В е р а. Нет, у нас дело несколько иного рода…