С а в и ц к и й. Лина Горбач. В одном доме живем. Прошу райком разрешить мне…
Х л е б н и к о в. Снова сочтет за провокацию.
С а в и ц к и й. В Германию ее упекут, а она — открытки продает.
Х л е б н и к о в. Открытки?! Вера, не та ли это девушка?
В е р а. Когда шли мы сюда Седьмое ноября отмечать?
Ш т а н ь к о. Смуглая такая, скуластенькая? С норовом?
Савицкий кивает.
Х л е б н и к о в. Да она же нас с тобой и свела, полковник!
В е р а. Что за открытки, знаете, Миша? С Лениным! Памятники. Портреты.
С а в и ц к и й. У Лины?! Да, это похоже на нее! Еще раз прошу…
Х л е б н и к о в. Нет. Ты — Верушка. На улице разыщешь ее, с открытками… И разговор — прямой, начистоту. Поняла?
В е р а. Никогда не забуду я тех слов ваших… когда вы меня тогда, в сентябре, из Днепра…
Х л е б н и к о в (обрывает). Найдем, разведка, тебе эту девушку. (Встает). Теперь — главное. Какие мнения есть, товарищи, о работе нашей в апреле? (Взглядом поочередно дает каждому слово).
В е р а. Семьдесят пять человек удалось спасти от Германии. Заслуга эта группы врачей. И товарищей с биржи труда. А вот среди женщин все еще работаем никудышно. Приходится им хуже всех, а доверия…
С а в и ц к и й. Комсомольцы наши проникли в лагерь военнопленных. Протащили своих людей в полицию, которая несет охрану. Устройство побега — дело вполне реальное. Листовок с записями московского радио расклеили втрое больше. Чего не хватает? Вот так (жест) нужен еще один стеклограф! И бумага на исходе.
К у р а к о в. Хвастать не буду, но лупцуем немцев крепко. Одно плохо: каждый особняком действует. Мы — на ремонте паровозов, Штанько со стрелочниками и сцепщиками — на линии. (Растопырил пальцы). Вот как часто получается. (Сжал кулак). А надо бы вот так!
Ш т а н ь к о. Натурой отчитываемся, Иван Федорович. Трупами фрицев и битыми вагонами.
Х л е б н и к о в. В общем, все довольны собой? Ходим в героях?
С а в и ц к и й. Откуда это следует?
Х л е б н и к о в. Своих агитируем. Полицию разлагаем. Немцев лупим. Что смотрите на меня? Можем сегодня сказать, что стали мы уже хозяевами в районе? Хотя бы на желдорузле?
В е р а. Хозяевами?..
Х л е б н и к о в. Весна. Немцы отогрелись, скоро снова полезут. Москву взять в лоб не смогли, впервые набили им морду. Значит, двинутся в обход. А мы что же? Тут десяток стрелок сорвали, там тридцать столбов телеграфных спилили, пять паровозов из строя вывели… Остановит это немецкую махину, когда к фронту она снова ринется?
К у р а к о в. Дружно живем с тобой, товарищ Хлебников. А прямо скажу: обидно, горько такое слушать.
Х л е б н и к о в. Горько одно́ для коммуниста. Если Родина в обиде. Сами мы, Алексей, просили, чтоб нас здесь оставили.
Ш т а н ь к о (встает). Новым ветром повеяло! Может, и придет время свое звание открыть…
Х л е б н и к о в. Звание у нас одно для всех. Мстители. Мы сильнее немца. Только поверить в это нужно! И доказать! Есть железные дороги от Киева к фронту — и нет дорог. Есть составы — и нет составов. Есть график-расписание — и нет расписания. А план действий предлагаю такой…
Входит К и л и н а с бутылем самогона, припасенным на такой случай.
К и л и н а (спокойно). Полиция в поселке. Паспорта щупают, ищут кого-то. Слух такой, будто в самом центре, в фотографии, немецкого полковника пристрелили.
Все переглядываются.
С а в и ц к и й. Володя Самчук!
К и л и н а. Сейчас закуску кой-какую принесу. Поминки по моему хозяину справляем. Полгода ровно. (Куракову). Бумаги давай, спрячу на чердаке.
Х л е б н и к о в. Всем проверить оружие!
Все тот же скверик, только преображенный волшебством мая, бело-розовым кипением каштанов. Витрина магазинчика заколочена. А плакатов с извещениями-угрозами стало вдвое больше. Л и н а сидит на скамейке, вытянув ноги и подставив лицо солнцу. Вскочила, сорвала, растерла листок.
Л и н а. Странный вкус у меня. Любимый запах — орех. Любимый узор — кленовый лист. Самое милое занятие — перемена мест. Во всем я малость ненормальная… Вот в такое-то время — смеюсь без причины. (Вернулась на скамью, барабанит по лотку: «Эй, вратарь, готовься к бою»). Весна виновата?
Появляются м а ш и н и с т с п о м о щ н и к о м в промасленных спецовках и фуражках, с баульчиками.