Входит лорд Лофтус.
Лофтус. Официант, я займу вот эту ложу. Дайте мне газету. Итак, "Слухи о якобитском заговоре"…
Входит герцог Мидлсекский.
Герцог. Дорогой милорд! Я пришел сюда по вашей просьбе. Но место, избранное вами для свидания, — не кажется ли оно вам странным?
Лофтус. Садитесь, прошу вас. Уверяю вас, что для нашей цели нет места более подходящего. Во-первых, здесь всегда так людно, что наше появление ни у кого не вызовет подозрений. Мы пришли в кофейню, где собираются люди разных партий и разного положения, чтобы, как и все, услышать новости. Во-вторых, мы едва ли сумели бы повидать нашего посредника где-нибудь в другом месте. Он памфлетист, тори. Во времена Вильгельма и Марии сидел из-за нас в тюрьме. Если нас с вами, всем известных тори, увидят здесь с ним, подумают, что мы обсуждаем какие-нибудь материалы для памфлета. Можно позвать нашего посредника?
Герцог. Конечно. Он рискует из-за нас своей жизнью, и его следует высоко наградить. Пусть сядет здесь с нами.
Лорд Лофтус подзывает Дэвида Фоллена, тот берет свой памфлет и подходит к ним.
Я уже где-то видел этого худощавого человека. Садитесь, сэр. Благородная опасность делает равными всех людей.
Фоллен. Нет, милорд. Я вас не знаю. Я имею дело с лордом. (В сторону.) Я никогда не сидел в его передней.
Герцог. Силы небесные! Это пугало отклоняет знакомство со мной! Каково! (Ошеломлен и удивлен.)
Лофтус. Имейте в виду, герцог, Мы говорим на условном жаргоне: посланец обозначается словом "памфлет". (Громко, Фоллену.) Итак, мистер Фоллен, когда же будет готов памфлет?
Фоллен (громко). Завтра, милорд, ровно в час.
Герцог (все еще сбитый с толку). Я не понимаю…
Лофтус. Ш-ш-ш! Поймите, Уолпол смеется над памфлетами, но посланцев он вешает. (Громко.) Завтра, а не сегодня! Ну что ж, будет больше времени для…
Фоллен. Для подписчиков. Благодарю вас, милорд. (Шепотом.) Где же посланец встретится с вами?
Лофтус. Позади нового дома герцога. Там тихо и безлюдно…
Фоллен (шепотом). У старой мельницы возле Темзы? Я знаю эту мельницу. Посланец будет там. Пароль "Марстон Мур". Никаких переговоров не должно быть. Но кто принесет пакет? Ведь это первый опасный шаг!
Герцог (вдруг подымаясь, с достоинством). Значит, сэр, этот опасный шаг должен сделать я, по праву происхождения.
Фоллен (громко). Я приму к сведению все предложения вашей милости: они великолепны и несомненно встревожат это подлое правительство. Премного благодарен, ваше сиятельство. (Возвращается к своему столу и начинает снова писать.)
В кофейне группы оживленно шепчутся. Джекобс Тонсон выходит вперед.
Изи. Этот Дэвид Фоллен — ядовитый писака! Я готов поклясться, что его новый клеветнический памфлет будет таким же злым, как и предыдущий.
Тонсон. Памфлет — горький, как желчь, сэр, горжусь, что могу это вам сказать. Ваш слуга, Джекобс Тонсон, книгопродавец, к вашим услугам. За этот памфлет я внес один фунт аванса.
Герцог. Я увижусь с вами завтра в парке точно в четверть второго. Теперь мы можем уйти. Силы небесные, он сошел с ума: собирается выйти раньше меня!
Лофтус (отступая от двери). Я последую за вами, герцог.
Герцог. Дорогой друг, если вы настаиваете на этом…
Уходят раскланиваясь.
Хардман. Позвольте предложить вам стакан вина, мистер Фоллен. (В сторону.) Ну?..
Официант ставит на его стол вино и т. д. Фоллен, продолжая писать, подвигает к нему бумагу.
(Читает.) "Завтра в час… у старой мельницы… около Темзы… Марстон Мур…". Герцог собственной персоной… Так! Мы должны спасти этих людей… Я зайду за вами утром, и мы сговоримся, как это сделать.
Фоллен. Да, спасем, не допустим уничтожения этих энтузиастов. Пусть меня называют наймитом, я готов примириться с этим, — но не палачом!
Хардман. Вы служите одновременно и вигам и якобитам. Вы равнодушны и к тем и к другим?
Фоллен. Ах, вы, иронизирующий политик! Ни тем, ни другим не было до меня никакого дела! Я вступил в жизнь, посвятив душу и сердце трону Стюартов и славе Литературы. Я смотрел на то и другое глазами поэта. Отец не оставил мне никакого наследства, кроме учености и лояльности. Карл Второй хвалил мои стихи, а я голодал. Яков Второй восхвалял мою прозу, а я продолжал голодать. Наконец, царствование короля Вильгельма— я провел его в тюрьме!