Голос Хардмана (за сценой). Сэр Джиофри дома?
Люси вскакивает и уходит. Сумерки. Во время предшествовавшего диалога на сцене постепенно стемнело. Входит Хардман.
Хардман. Сэр Джиофри! Вы были обмануты… Лорд Уилмот и не помышляет о дочери мистера Изи.
Сэр Джиофри. Я знаю… Люси рассказала мне все и умоляла меня запретить ему появляться здесь снова.
Хардман (радостно). Она умоляла вас об этом?! Значит она не любит этого лорда Уилмота? Но все же будьте с ним начеку. Вы помните искусство обмана — письма, посредничество, шпионаж!
Сэр Джиофри. "Искусство обмана!" "Шпионаж!" А что если Изи был все-таки прав?! Если цветы, брошенные в окно, слежка из дома в переулке и замаскированная фигура, следовавшая за мной, — если все это говорит о злоумышлении против одной Люси…
Хардман. Цветы, брошенные в окно? За вами следили? Замаскированная фигура следовала за вами? Еще один вопрос: и все это с тех пор, как лорд Уилмот познакомился с Люси?
Сэр Джиофри. Да, да, разумеется. Каким же я был слепцом!
В окне снова появляется фигура в маске.
Хардман. Вот! Посмотрите гуда! Позвольте мне выяснить эту тайну.
Фигура в маске исчезает.
Если за ней скрывается интрига лорда Уилмота против чести вашей дочери, не ваша шпага потребуется, чтобы защитить ее. (Прыгает в окно.)
Сэр Джиофри. Что он хочет этим сказать? Потребуется не моя шпага? Надеюсь, что он имеет в виду не свою собственную? Если он так думает, я от него отрекусь. Я сам не трус и не позволю другим рисковать жизнью из-за своих ссор. Я служил волонтером в армии Мальборо при Бленгейме. И шел в наступление, не взирая на пушки! Каковы бы ни были мои заблуждения, никто не назовет меня трусом. (Вздрагивает.) Господи помилуй! Что это? Мне что-то послышалось… Я весь дрожу! И сам дьявол не был бы смелым, если бы его окружали отравители… преследовали призраки, и их безобразные черные лица заглядывали бы в окно!.. Ходж! Иди сюда, закрой ставни на засов, запри дверь, спусти дворовую собаку. Ходж, Ходж! Куда девался этот негодяй?! (Уходит.)
Улица в перспективе, к ней примыкает другая — Мертвый переулок. На углу большой старомодный мрачный дом с дверью, выходящей на сцену. Над дверью в стену вделан герб "Короны и крепости". Появляется женщина в маске… останавливается, оглядывается, и скрывается за дверью. Темно… Свет потушен.
Входит Хардман.
Хардман. Ого! Она входит в этот дом. Я набрел на след! Найти только какой-нибудь предлог, чтобы зай-ти сюда завтра, и я быстро распугаю этот клубок. (Уходит.)
Изи (поет за сценой).
Входит Изи вместе с лордом Уилмотом и Софтхедом. Его одежда в беспорядке, во рту трубка, он пьян, шумен, весел, говорлив и лирически настроен. Софтхед — тоже пьяный, но жалкий, полный раскаяния, плаксивый. Уилмот трезв, но притворяется пьяным.
Изи (поет).
Уилмот. Ха-ха! Я похож на Бахуса, между Силеном и его… ослом!
Изи. Уилмот, вы веселый, добрый малый, и я отдам вам свою Барбару.
Софтхед (рыдая). Увы, увы! Я обманут в самых нежных своих чувствах.
Уилмот. Мой дорогой мистер Изи, ведь я говорил вам, что уже обручен.
Изи. Уже обручен! Это дьявольски некрасиво! Но я гляжу на вас сейчас, и вы кажетесь мне двойным: а если вы двойной, значит вы не один. Верно! Но тогда почему же один из вас не может жениться на моей Барбаре?! Ах да, тогда это было бы двоеженством? Но мне все равно, вы добрый малый!
Уилмот. Ничуть! Вы ошибаетесь, мистер Изи. Но если вы действительно хотите иметь своим зятем доброго малого, то… вот он!
Софтхед (снова принимается рыдать). Увы! Увы! Увы!
Изи. К черту лорда! Что такое лорд? Я сам почтенный и независимый британец… Софтхед, дайте нам вашу руку: вы добрый малый, и Барбара будет принадлежать именно вам!