Хардман (в сторону). Вот это самая яркая черта его характера!
Герцог. Сэр, вы правы. Мемуары, о которых вы говорите, в моих руках; к ним приложено письмо самой леди Морланд. Многое в этих мемуарах относится лично ко мне; они уязвляют мою гордость настолько, что еще десять минут тому назад я думал, что скорее лишусь своего герцогского сана, чем соглашусь раскрыть их содержание, способное вызвать жалость или насмешку какого-нибудь незнакомца. Но теперь я не думаю больше о себе. Ведь женщина взывает к моей чести, к чести мужчины, в надежде, что я помогу ей восстановить ее доброе имя. Скажите, сэр, что я должен сделать?
Хардман. Ни одного листа из мемуаров, сверх тех, которые оправдывают леди Морланд, не нужно. Пусть мемуары остаются в ваших руках. Соблаговолите только принести их немедленно ко мне домой: могу ли я надеяться, что лорд Лофтус будет сопровождать вас… есть еще одно неотложное дело, по которому я хотел бы поговорить с вами обоими.
Герцог. Ваш адрес, сэр. Я вернусь домой только за документами и немедленно буду у вас. Можете не торопиться, я вас подожду. Позвольте пожать вашу руку, сэр. Вы знаете, как тронуть сердце джентльмена. (Уходит.)
Хардман (в сторону). Однако как мало мы знаем о людях, пока их сердца не загорятся страстью! Этот дворянин так ясно показал мне, что такое честь! Однако я должен подумать… сделать выбор! Я чувствую, что в моей жизни наступила критическая минута.
Входит Софтхед.
Софтхед. Что я видел!.. Куда же после этого идти?! С кем посоветоваться? О мистер Хардман! Вы друг лорда Уилмота, сэра Джиофри, Люси?
Хардман. Говорите… скорее… в чем дело.
Софтхед. По пути к сэру Джиофри я проходил мимо дома самого подлого назначения. Я не смею даже передать вам, как сам Уилмот описал его. (Серьезно.) О сэр, вы знаете Уилмота! Вы знаете его отношение к женитьбе. И вот, я видел, как в этот позорный дом входили Уилмот и Люси Торнсайд!.. В Мертвом переулке!
Хардман (в сторону). Мертвый переулок? Уилмот бросает Люси в объятия ее матери. Он предупреждает мой собственный план, пожинает плоды моих трудов. Выходит, что я трудился для него. Нет, каково, клянусь небесами!
Софтхед. Я побежал к сэру Джиофри… его не было дома…
Хардман (что-то написал в своем блокноте, затем вырвал листок). Отнесите это к судье Кайт, здесь совсем близко: он пришлет двух полицейских к дому в Мертвом переулке. Пусть они встанут у дверей и ждут моих инструкций. Их нужно прислать немедленно, чтобы они прибыли туда вместе со мной. Затем поспешите к мистеру Изи: сэр Джиофри у него. Собщите ему свои новости, но осторожно, а затем приведите его к этому дому. Остальное предоставьте мне. Теперь идите, скорее.
Софтхед. Я знаю, он убьет меня! Но я прав. А когда я прав… Dimidum meoe! (Уходит.)
Хардман. Ну! Война объявлена! Выбор сделан! Я полностью вооружен и буду драться до победы. (Ухддит.)
Комната в доме с гербом "Корона и крепость" в Мертвом переулке. Очень старомодная и мрачная. На стенах полинявшие гобелены. Высокий камин с глубоким очагом. Мебель грубая и простая. Но комната не кажется безвкусной. Скорее просто заброшенной, как в домах, за которыми со времен Елизаветы никто не следил и в которых мало жили. В глубине, в том месте, где приподнят гобелен, видна дверь, ведущая во внутренние апартаменты. Люси и ее мать. Здесь же Уилмот.
Леди Торнсайд. Ты веришь мне, дорогое дитя? Это такое счастье. Ах, если бы твой жестокий отец…
Люси. О… он тоже поверит.
Леди Торнсайд. Нет. я не решусь встретиться с ним, пока у меня не будет доказательства, что он несправедливо обидел меня.
Уилмот. О, если бы только я знал раньше, отчего вы так интересовались этими мемуарами! Как взять их обратно у герцога?!
Люси. Вы их возьмете… вы должны… дорогой… дорогой лорд Уилмот… вы вернули меня моей матери, теперь верните мою мать в ее дом.
Уилиот. Ах!.. а эта рука… отвергли бы вы ее тогда?
Люси. Отвергнуть руку того, кто соединил моих родителей? Никогда.
Леди Торнсайд. Я слышу голоса… шаги!
Уилмот. Если это сэр Джиофри, сгоряча он может… удалитесь… скорее… скорее…
Леди Торнсайд и Люси уходят. Входит Хардман.
Хардман. Вы один! А где же Люси, милорд?