Изи. Нет… нет… Милорд, попридержите язык.
Уилмот. Вы настаивали на том, чтобы выдать дочь за мистера Софтхеда, вы навязывали ее ему.
Изи. Я? Этого не может быть!
Уилмот. Вчера вечером, когда вы были избраны членом городского совета Лондона… Я все разъясню сэру Джиофри…
Изи. К чертям, молчите, молчите! Барбара, ты любишь этого молодого негодяя?
Барбара. Дорогой папа, у него такое слабое здоровье! Я бы хотела заботиться о нем.
Изи. Ну, и ладно: можете заботиться друг о друге. Ха-ха! Все идет к лучшему.
Герцог выступает вперед и надевает очки; испытующе и с любопытством оглядывает Софтхеда, убеждается в том, что он имеет человеческий вид, и предлагает ему руку, которую Софтхед с опаской, но принимает, подбодренный Барбарой.
Много скучной дряни, называемой философией, написано о жизни. Но великое дело уметь принимать ее хладнокровно и относиться с добродушной иронической терпимостью…
Уилмот. К силе примера, мистер Изи!..
Изи. Ха-ха-ха!
Уилмот. И к тем, кто следует моде и совершает чудовищные преступления, подобно мне и этому ужасному Софтхеду.
Сэр Джиофри. Ха-ха!
Хардман. Мой дорогой Уилмот! Вот они, разные стороны человеческого характера.
Уилмот. А чтоб им было пусто! Но, если разобраться, выходит, что и мы не так плохи, как кажемся.
Софтхед. Да, Фред, не так уж плохи!
Уилмот. Если взять нас такими, какие мы есть!
ДЭВИД ФОЛЛЕН УМЕР, ИЛИ КЛЮЧ К ПЬЕСЕ,
НАПИСАННЫЙ В ФОРМЕ ЭПИЛОГА И ПРЕДНАЗНАЧЕННЫЙ ДЛЯ ИСПОЛНЕНИЯ ПОДЛИННЫМИ АКТЕРАМИ-ЛЮБИТЕЛЯМИ
Сцена в доме Уилмота: Уилмот, сэр Джиофри, Софтхед, Изи и Хардман сидят за столом. Вино, фрукты и пр.
Уилмот.
Вино передайте. Есть новости?
Изи.
Да.
Курс акций растет.
Сэр Джиофри.
Будет дождь.
Изи.
Не беда.
Я сено убрал.
Хардман.
Умер Дэвид.
Все. Кто?
Фоллен?!
Уилмот.
Бедняга!
Сэр Джиофри.
Я с ним не знаком.
Софтхед.
Он был болен.
Хардман.
Сэр Джиофри убил его рентой.
Уилмот.
Скажите?!
Хардман.
Все — нервы.
Нахлынуло столько событий.
Разлуке конец. Он был гений…
Изи.
Поверьте,
Что можно признаться теперь,
после смерти —
подобных ему вы найдете едва ли —
с талантом таким…
Уилмот.
Чтобы так голодали.
Хардман.
Страна его чтит.
Софтхед (удивлен).
Он был тощ.
Хардман.
Его кости…
Софтхед.
Их горстка осталась.
Хардман.
На славном погосте
в аббатстве лежат.
Софтхед (смотит изумленно).
Благодарность! О небо!
Не лучше ли было послать ему хлеба.
Изи.
Несете вы бог знает что…
Пауза. Очевидно, что реплика Изи не помогла.
Уилмот.
Спорим зря мы.—
Сразил его Поп
Хардман.
острием эпиграммы.
Уилмот.
А кто сочинил эпитафию?
Хардман
Поп.
Уилмот.
О, будь я поэт —
я бы мертвым на гроб
писал эпиграммы и наоборот —
слагал эпитафии тем, кто живет.
Вот если бы Поп наш, забыв про богатство,
судил бы иначе…
Софтхед.
То Дэвид в аббатство
отправился б толще.
Изи.
Бездельник он тоже.
Уилмот.
На месте его...
Изи (в ужасе).
Упаси меня боже!
Хардман.
В Роду Литераторов пусть он для нас
последний…
Сэр Джиофри.
Богатый бы род не угас.
Хардман.
Сам автор я.
Знаю — безжалостен суд.
Работай! Но где же награда за труд?
Писателям тоже построить не грех…
Изи.
Свою богадельню?
Хардман.
Нет, собственный цех.
Для юности крепость в сраженьи за славу,
для старости дом, чтобы жить в нем по праву,
для Рыцаря Знаний надежный оплот…
Уилмот.
Пусть маленький колледж,