Пьесы

Из другой комнаты доносится мелодия песни. Это Елена Михайловна аккомпанирует Петру на рояле.

Е л е н а  М и х а й л о в н а (поет).

«Память о прошлом пусть вас не тревожит,
Ведь разговор был намеренно строг.
И вот мы расстались, как двое прохожих,
На перепутье случайных дорог».

П е т р (продолжает).

«Мы никогда не любили друг друга,
Мы расставались, как двое чужих.
Ты не признала хорошего друга
И отреклась от мечтаний своих».

Е л е н а  М и х а й л о в н а.

«Память о прошлом пусть вас не тревожит,
Ведь разговор был намеренно строг».

П е т р.

«И вот мы расстались, как двое прохожих,
На перепутье случайных дорог».

Не забыла!

Входит  Е л е н а  М и х а й л о в н а.

Лена, а ведь верно, неплохо у нас с тобой получилось?

Е л е н а  М и х а й л о в н а. Думаю, что не очень… Это вам с Егором. На всякий случай, а то, чего доброго, проголодаетесь там.

П е т р. Ого! С такими запасами, Лена, меня и силой домой не затащишь. Целую неделю буду рыбачить. (Кладет сверток в рюкзак.)

Е л е н а  М и х а й л о в н а. Извини, Петя, но я не понимаю вас, рыболовов. Что хорошего целыми ночами сидеть с удочками?..

П е т р. А мы, Лена, сидим не только с удочками, но и с собственными мыслями, с раздумьями, наедине с природой. Никогда, пожалуй, не бывает так хороша Волга, как на зорьке. Только тогда и чувствуешь по-настоящему ее прелесть и красоту. Моя бы воля, я всех бы заставил вставать в четыре утра. У нас в армии когда подъем? В шесть. И это не случайно!

Е л е н а  М и х а й л о в н а. Смешной ты, Петя. Впрочем, у каждого человека свои странности, свои привычки.

П е т р. У некоторых из нас, к сожалению, их слишком много.

Е л е н а  М и х а й л о в н а. Ты кого это имеешь в виду?

П е т р. Себя, Лена, только себя.

В столовой появляется  И л ь я  П р о к о п ь е в и ч, в руках у него газета.

И л ь я  П р о к о п ь е в и ч (Елене). Егор еще не пришел?

Е л е н а  М и х а й л о в н а. Нет.

И л ь я  П р о к о п ь е в и ч. И не звонил?

Е л е н а  М и х а й л о в н а. Нет.

И л ь я  П р о к о п ь е в и ч. А Костя где?

Е л е н а  М и х а й л о в н а. В школе, где же ему еще быть?

Илья Прокопьевич молча постоял, погладил рыжеватые усы, расправил и без того пушистую бороду. Недовольно посмотрел вокруг, молча ушел к себе в комнату.

П е т р. Что это с отцом?

Е л е н а  М и х а й л о в н а. Не знаю.

П е т р. Он чем-то взволнован?

Е л е н а  М и х а й л о в н а. Да нет, он всегда такой. (После паузы.) А я думала, ты приедешь к нам не один.

П е т р (усмехнувшись). С женой? К сожалению, Лена, пока что не обзавелся.

Е л е н а  М и х а й л о в н а. Пора бы уже…

П е т р. Видишь ли, Лена, легко жениться в семнадцать лет. Сейчас мне нужнее всего друг. Ты знаешь, как французы называют своих жен? Собеседницами. По-французски брак — это разговор. Верно, неплохо?

Е л е н а  М и х а й л о в н а. Петя, неужели за все эти годы тебе так и не встретилась ни одна женщина, которая могла бы стать твоим другом?

П е т р. Как тебе сказать? Наверно, встречались. Но одних я не замечал, другие, возможно, меня не замечали. Я знал одного человека, который в юные годы любил замечательную девушку. Потом судьба их разлучила: он по путевке комсомола уехал на Дальний Север, она — на учебу в Ленинград. Потом девушка как-то приехала на каникулы в родной город, встретила нового доброго молодца и вышла за него замуж. Прошло много лет, а первый никак не может ее забыть. Так и живет один…

Е л е н а  М и х а й л о в н а. Со своей юношеской мечтой? И ты его оправдываешь? А тебе не кажется, что он тоже кое в чем виноват?

П е т р (смотрит в упор на Елену Михайловну). В чем?

Е л е н а  М и х а й л о в н а. Ты не допускаешь мысли, что она ждала, ждала его долго, но он почему-то молчал. Тогда она решила, что его любовь — юношеское увлечение, и не больше.

П е т р (после паузы). Скажи, Лена, ты довольна своей жизнью, ты счастлива?

Е л е н а  М и х а й л о в н а (задумавшись). Счастлива ли я? А что такое счастье? Каждый человек понимает его по-своему. И думает, что он счастлив.