Е г о р. Я, отец, критики не боюсь. Когда меня критиковали за производственные промахи, сказал ли я хоть одно слово?
Д м и т р и й. Да, ты не сказал ни слова. Но почему? Потому, что у тебя есть щит — план, переходящее красное знамя. Потому, что ты уверен, что тебе все сойдет. Но сегодня критика коснулась твоей личной жизни, и это куда серьезнее. Именно поэтому ты и встал на дыбы.
И л ь я П р о к о п ь е в и ч. Поистине: скажешь правду — потеряешь друга.
Е г о р. Правду? Какую правду! (Молчание.) И вообще я не желаю больше, Дмитрий, слушать твои тирады.
П е т р (вдруг взорвавшись). А по-моему, нам есть о чем поговорить. Я считаю твои упреки, Егор, необоснованными. А уж к свадьбе они не имеют никакого отношения. Свои симпатии и антипатии ты мог бы оставить при себе. Честное слово, не солидно, не солидно все это выглядит.
Е г о р. Ах вот оно что! Не солидно? А позорить меня солидно? Я спрашиваю: солидно? Я тридцать лет работал на авторитет. И я не позволю, чтобы меня поучали. Как-нибудь обойдусь и без учителей. (Уходит.)
Долгая пауза.
Д м и т р и й. А ты, отец, придешь?
И л ь я П р о к о п ь е в и ч. Свадьба есть свадьба. Если любовь настоящая, то свадьба один раз в жизни бывает.
Д м и т р и й. А ты, Лена?
Е л е н а М и х а й л о в н а. Я? Не знаю, что тебе сказать. Ты не обижайся на меня, Дмитрий, но без Егора я никуда не хожу.
Д м и т р и й. У Егора свои соображения. Но у тебя-то, надеюсь, их нет?
Е л е н а М и х а й л о в н а. Дмитрий, постарайся меня правильно понять. Я очень рада, что ты женишься. Но я просто не могу.
Появляется Е г о р, он в домашней куртке.
Е г о р. Ну что? Сагитировал? Всех уговорил?
И л ь я П р о к о п ь е в и ч. Убедил. А ты как думал?
Е г о р. С помощью Петра, разумеется?
П е т р. Да, с помощью Петра.
Е г о р. Похвально! Весьма похвально!
Д м и т р и й. Петя, так, значит, ты придешь?
П е т р. Приду, Дмитрий, обязательно приду. И отец, и Лена, и Егор — все придем!
Д м и т р и й. Спасибо, Петя. (Быстро уходит.)
Е г о р. (Петру). Не рекомендую, Петр, расписываться за других.
П е т р. Ну что ж, пора и на рыбалку? (Забирает рюкзак, снасти и направляется к выходу.)
И л ь я П р о к о п ь е в и ч. Обожди меня там, Петр. Я сейчас.
П е т р. Ты что? Тоже решил со мной?
И л ь я П р о к о п ь е в и ч. Да, решил.
П е т р. Хорошо, я обожду.
И л ь я П р о к о п ь е в и ч. Егор, я твой рюкзак взял.
Илья Прокопьевич уходит.
Е л е н а М и х а й л о в н а. Как все это гадко! (Идет на кухню.)
Е г о р (ей вслед). А ты можешь извиниться, он еще недалеко ушел.
З а н а в е с.
ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ
Перед открытием занавеса слышна музыка.
Поздний вечер. Столовая в доме Егора Селиванова, полумрак. Е г о р в домашней куртке и чувяках нервно ходит по комнате, курит, смотрит на часы, подходит к шахматному столику, задерживается, берет фигуру, делает ход. По радио передают «Последние известия».
Появляется Е л е н а М и х а й л о в н а. Она включает свет.
Е л е н а М и х а й л о в н а (видит на столе ужин). Егор, ты ужинал?
Е г о р. Я? (Выключает приемник.) Да-да, и весьма основательно.
Е л е н а М и х а й л о в н а. Святым духом, значит, решил питаться? (Убирает со стола.)
Е г о р (с некоторым раздражением). Да-да, я ужинал! Где я ужинал, надеюсь, это значения для тебя не имеет. Можешь за меня не беспокоиться. Дома у себя я пока не гость. Мало того, что сама пошла вопреки здравому смыслу, да еще сына увела.
Е л е н а М и х а й л о в н а. Что с тобой?
Е г о р (после паузы). Ну, как свадьба? Веселье кончилось?
Е л е н а М и х а й л о в н а. Да нет. (Ищет оправдание своему приходу.) Я… за вазочкой пришла для варенья.
Е г о р. Тебе принести?
Е л е н а М и х а й л о в н а. Ничего, я сама возьму.
Е г о р. Петр знает, что его на одиннадцать часов вызывает Сочи?
Е л е н а М и х а й л о в н а. Знает.
Е г о р. Он сегодня уезжает?
Е л е н а М и х а й л о в н а. Сегодня. (Достает из шкафа вазочку.) Да… Некрасиво получилось. Такой день, быть может самый светлый день в их жизни, и вдруг… У меня все спрашивают, почему я одна, что с тобой… и я всем лгу, сочиняю легенды. Ложью утешаю себя…