Петр возвращается. Распечатывает пачку сигарет.
Е г о р. Гм. «Вольному воля». Демагогия! Жить, как я хочу, не получается. Надо жить так, как тебе велят. Я вот не пошел на свадьбу, и что вышло? Моя Лена и отец раздули это в целое событие.
П е т р (смотрит на телефон). Скажи, Егор, ты когда-нибудь раздумывал серьезно над своей жизнью?
Е г о р. У меня для этого нет времени.
П е т р. Иногда не мешает.
Е г о р. Я самоанализом не занимаюсь. Живу, как все.
П е т р. Это тебе так кажется!
Е г о р. Что тебе не нравится в моей жизни?
П е т р. Всё! Плохо живешь. Душно не только тебе, но и тем, кто рядом с тобой!
Е г о р. Благодарю за откровенность. Это благодарность за мои хлеб-соль?
П е т р (с обидой). Сколько я тебе задолжал?
Е г о р. Я не о том, Петр.
П е т р (достает деньги). Вот, получай! Это за хлеб, а это за соль. (Кладет деньги на стол.) Я привык долги выплачивать сполна.
Е г о р. Да ты не так меня понял, Петр. Я сказал глупость, не подумал, погорячился. (Возвращает деньги.) Не придирайся к словам. Но с оценкой моей жизни, извини, не согласен. Я работаю как вол. Я честным трудом зарабатываю кусок хлеба. Меня никто не может упрекнуть в нечестности.
П е т р. Знаю. Не об этом речь.
Е г о р. Мое общественное лицо известно каждому. Не за красивые глаза меня избрали депутатом областного Совета.
П е т р. Все верно: ты много работаешь, депутат. Но речь, повторяю, идет не об этом.
Е г о р. А о чем же?
П е т р. О твоей партийности. Чувство партийности потерял, Егор. Слово «коммунист» со словом «мещанин», сам понимаешь, не рифмуется. А ты стал мещанином.
Е г о р. Как ты смеешь мне это говорить?
П е т р. Смею! У меня на то все основания. Круг твоих интересов замкнулся. Он не выходит теперь за пределы твоего особняка, сада, не подымается выше мачты телевизора.
Е г о р. А комбинат?
Петр молчит.
Значит, ты врал, когда восторгался моими успехами, успехами моего комбината?
П е т р. Видишь ли, комбинат — это только одна сторона дела. Я не склонен затушевывать твоих заслуг. Они, бесспорно, у тебя есть. Но и на комбинате, наверное, многое могло быть по-другому.
Е г о р. Так вот, слушай: я заслужил право на приличную жизнь. В боях заслужил.
П е т р (строго, сдержанно). Все заслужили. Все двести двадцать миллионов. Но разве приличная жизнь — это стремление к покою, возможность отстраниться от борьбы, умение устроиться удобно за счет ближнего? Нет, Егор.
Е г о р. В чем же, собственно говоря, я проявил себя мещанином?
П е т р. Как-то ты говорил мне о почке. Ты слышал, как она лопнула, видел, как оживал зеленый листок, почувствовав тепло, свет, солнце.
Е г о р. Это лирика. Какое она имеет отношение к делу?
П е т р. Я полагал, что, приветствуя рождение зеленого листа, ты думал о новых побегах тополя. Но твое внимание привлек колпачок. Егор, дорогой Егор, ты с твоими способностями, с твоим талантом мог бы десятью комбинатами управлять. А ты от одного устал. Да!.. Засосало тебя, дорогой Егор, спокойное, мещанское благополучие, засосало по самую шею!
Е г о р (взорвавшись). Вздор!
П е т р. Да-да! Отсюда все и идет. Поменялся местами: лист из колпачка, а ты — в колпачок.
Е г о р. Слишком ты горячий, как я погляжу. Хотел бы я, чтобы ты хотя бы месяц пожил в моем «спокойном» благополучии.
П е т р. Скажи, почему ты, не поговорив с отцом, отправил его на пенсию?
Е г о р. Потому, что я его сын. Потому, что его года подошли.
П е т р. Неправда! Ты отправил его на пенсию только потому, что он понадобился тебе дома. Потому, что тебе нужен работник.
Е г о р. Отец — член моего семейства.
П е т р. А почему Дмитрий ушел и от тебя и с комбината?
Е г о р. По дурости. Я, кажется, тебе объяснял. Солнце тоже далеко не всем угождает.
П е т р. Извини меня, но объяснения твои не очень-то убедительны. Правильно Дмитрий поступил, что ушел от тебя. Да и ты был по-своему прав, когда отпустил его.
Е г о р. Ох, мудрено! Что-то я не понимаю. И он прав, и я прав. Так как будто не бывает.
П е т р. Он правильно поступил — не захотел сидеть в канцелярии. Не место там молодому инженеру. Составлять докладные да отчеты, сам понимаешь, не велика радость. Ну, и ты со своей точки зрения правильно поступил: убрал строптивого брата с дороги. Кому из нас приятно, когда нам на пятки наступают?
Е г о р. Он мне не мешал.