А р т ю х и н. Уточняю! С октября сорок первого года. Помните, сорок первый?
О с т а п е н к о. Разве его забудешь…
Из дома выходит С у ч о к, следом за ним К о м к о в, Б а р з о в а, т е т я К л а в а, Б у р е л о м, П а н и н.
С у ч о к. Нет-нет, я больше ждать не намерен! Извините, но это, мягко говоря, не лезет ни в какие ворота. А точнее — это издевательство! Ехать в такую жару — а зачем? Чтобы сидеть и любоваться природой?
О с т а п е н к о. Не знаю, что вам сказать… Только в отношении издевательства вы зря… Убеждена, — здесь нет никакого злого умысла…
К о м к о в. Видите ли, какая вещь, тут большинство москвичей, нас, приезжих, всего лишь трое.
А р т ю х и н. Меня считали?
К о м к о в. С вами будет четверо.
О с т а п е н к о. Можете еще и меня добавить.
К о м к о в. Собственно говоря, мое время тоже истекло. Весьма сожалею, но мне пора.
П а н и н. Между прочим, хотя я и москвич, но мне тоже надо восвояси отправляться.
Б а р з о в а. Товарищи, товарищи, что вы такое говорите? Уйти, не дождавшись, — это же некрасиво!
С у ч о к. А вот так сидеть здесь и ждать — красиво?
Т е т я К л а в а. А вы о Галиночке-то подумали? Как же так? Ждали-ждали, и на́ тебе, сорвались.
А р т ю х и н. Как ваше имя?
Т е т я К л а в а. Тетя Клава я…
А р т ю х и н. Тетя Клава права! Она же нас пригласила! Лично я остаюсь! А вы не допускаете мысли, что у Галины сейчас на операционном столе лежит пациентка. Нет? Ну и зря!
Т е т я К л а в а. Да мало ли что может случиться.
Б а р з о в а. Товарищи… я предлагаю…
С у ч о к (перебивает). Ждать?
О с т а п е н к о. А пока ее нет, давайте поближе, что ли, познакомимся, вспомним о своих встречах с Галей…
А р т ю х и н. О, это идея! Кто — за? Предложение принимается единогласно!
П а н и н. Что ж, я согласен! И начнем с вас, молодой человек.
А р т ю х и н. Не возражаю!
Т е т я К л а в а. И то правда. Есть нам что вспомнить, есть!
З а н а в е с.
Окраина небольшого города на реке. Тишина изредка прерывается гулом артиллерийской канонады. Возле забора, огораживающего сад с фруктовыми деревьями, водонапорная колонка. Появляется Г а л я. Она везет тележку с ведрами. Подходит к колонке, снимает с тележки ведра, ставит их на плиту под кран. Нажимает рычаг, но вода не идет.
Г а л я. Перекрыли? (Снова нажимает рычаг — воды нет.) Перекрыли… И никаких объявлений.
Появляется В о л о д я З а х а р о в. Сейчас ему, как и Гале, 17 лет. Он в шинели и в пилотке.
З а х а р о в. Здравствуй, Галинка!
Г а л я. Здравствуй, Володя!
З а х а р о в. Знаешь, а я к тебе домой сейчас забегал. Дарья Семеновна сказала, что ты за водой ушла.
Г а л я. Ты — в шинели? На фронт?..
З а х а р о в. Да-а! Одобряешь?
Г а л я. Н-нет, это правда?
З а х а р о в. Из нашего класса много ребят уходят, и все добровольцами.
Г а л я. А что же меня не взяли… Потому что я девчонка, да?
З а х а р о в (замялся). Галя, знаешь, давай я тебе помогу. (Нажимает на рычаг.) Перекрыли? Немец еще где, а тут… Где же нам воды достать?
Г а л я. Я без воды не останусь — река рядом…
З а х а р о в. Река рядом, это правда. А я, знаешь, Галинка, попрощаться прибежал.
Г а л я. Как? Ты прямо сейчас уходишь?
З а х а р о в. Да. Сбор у военкомата, а там — на вокзал… и в путь-дорогу.
Г а л я. Так сразу?..
З а х а р о в. Галинка, ты меня извини, но… у меня к тебе просьба одна есть.
Пауза.
Над городом с ревом проносятся самолеты.
Г а л я (с волнением). Говори, я слушаю.
З а х а р о в. Знаешь… (Замялся.) Можно я тебе писать буду? Ты не беспокойся, ты можешь мне не отвечать, я не обижусь…
Г а л я. Смешной какой ты, Вовка.
З а х а р о в. Может, это глупо с моей стороны, но…
Г а л я. Что — но?
З а х а р о в. Скажи, ты хорошо помнишь наш выпускной вечер?
Г а л я. Помню, а что?
З а х а р о в. Это я так…
Г а л я. Я даже помню, как один парень из нашего класса откололся от всех и не пошел к реке встречать рассвет. Ты, случайно, не знаешь его?
З а х а р о в. Знаю.
Г а л я. И причину знаешь?
З а х а р о в. Так надо было. Я даже больше того знаю. Знаю, что в тот вечер ему очень хотелось потанцевать с одной девчонкой. (Замолчал.) Но…