С у ч о к. Что? Сдрейфил? В кусты?
О с т а п е н к о. Нет, вы соображаете, что вы говорите?
Г а л я. Слушайте, уходите! Уходите! Немедленно уходите!
С у ч о к. Малютка, постарайся держать себя в руках.
О с т а п е н к о. Нет-нет, Галя, он шутит. Захар Степанович, что он говорит?
С у ч о к (резко обрывает). Он мне не указ!
З а х а р. Капитан Сучок, опомнитесь!
С у ч о к. Но, ты, бездарность! Ты что, забыл? Кто ты, а кто я?
З а х а р (схватив за грудь капитана). Нет, не забыл. Но и ты не забывай. Я же задушу тебя, подлеца!
С у ч о к. Отпусти! Слышишь, отпусти! (Вырывается.) Тоже мне, святоша. (Быстро собирает со стола спирт, колбасу, сало, хлеб.) Тем хуже для вас. Ничего! Вы еще пожалеете… (Уходит.)
О с т а п е н к о (опустилась на стул). Негодяй!
З а х а р (в замешательстве). Нина Петровна, извините. Я очень извиняюсь, что так случилось.
Г а л я (чуть не плача). Уходите! Уходите, Захар Степанович!
З а х а р. Я очень извиняюсь. (Уходит.)
О с т а п е н к о (потрясена). Нет, какой негодяй! Это же надо… Галя, ты что молчишь?
Долгая пауза.
Г а л я. Нина Петровна, зачем вы все это устроили? Зачем они вам понадобились? Вы старше меня. Я понимаю, я не имею права делать вам замечания, но… Этого я от вас никогда не ожидала. Вы заменили мне самого близкого человека, мать заменили, и вдруг…
О с т а п е н к о. Говори, говори, я слушаю.
Г а л я. Неужели нельзя без грязи? Мы жили так хорошо. Мне казалось, что в нашей маленькой комнатке всегда светило солнце. Неужели это мне только казалось?!
О с т а п е н к о. Я повода не подавала.
Г а л я. Нет, вы подали повод. Не сами же они пришли? Так просто люди в чужой дом не ходят. Нам лучше всего, наверное, разъехаться?
О с т а п е н к о (вспыхнув). Да, я пригласила, я! Плохая, грязная женщина взяла и пригласила. Но это не дает тебе права меня осуждать! Не имеешь права! Слышишь, не имеешь! Не позволю! Да, если хочешь знать, я ради тебя это сделала.
Г а л я. Ради меня?..
О с т а п е н к о. Девчонка! Не понять тебе меня. Что за жизнь у нас? Даже душу не с кем отвести. Денечки один с другим схожи как две капли воды. Работа, работа, только одна работа и вертится на уме. Живых людей не видишь… Обманулась я, обманулась. Он столько добра нам сделал. Но если ты думаешь, что мир состоит из одних вот таких интендантов Сучков, то ты ошибаешься. Жить, Галиночка, и не верить в людей нельзя.
Г а л я. А как же можно верить, если он вот так себя ведет? Да как он мог придумать такое?
О с т а п е н к о. Не знаю. Это на его совести. А что касается меня, я скажу. Я о другом думала. О красивом думала. А получилось совсем наоборот. Что ж, будет наукой. Так мне, дуре, и надо. Ты права. Нам, наверное, лучше всего разъехаться… и вообще я тебя не держу.
Долгая пауза.
Г а л я (шепотом). Не поеду, никуда я не поеду.
О с т а п е н к о. Эх, Галя, Галя! Девочка ты моя. (Обнимает Галю.) Прости меня. Прости меня, глупую.
Галя, бросив взгляд на часы, одевается.
Ты далеко собираешься?
Г а л я. На станцию. Эшелон встречать.
О с т а п е н к о. Постой, погоди, я с тобой. (Одевается.)
З а н а в е с.
ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
Кабинет начальника Конторы мер, весов и измерительных приборов. На стене плакаты: «Убей немца!», «Вор и расхититель — пособник врага!» Обстановка простая: письменный стол, возле него стул. Справа, в углу на вешалке, висит пальто. К о м к о в, в поношенной военной гимнастерке и сапогах, закрывает на ключ письменный стол. Встает из-за стола, идет к вешалке.
Входит Г а л я.
Г а л я. Можно, Афанасий Николаевич?
К о м к о в. А, товарищ Ростовцева. Прошу, прошу! (Возвращается к столу, садится. Включает настольную лампу.) У вас что-нибудь важное?
Г а л я. Очень даже.
К о м к о в. Вы, надо полагать, ко мне пришли насчет акта?
Г а л я. Нет, я по другому делу… А что с актом?
К о м к о в. Акт как акт. Судить будем! А как же иначе? Да!.. А я уж думал, что вы обо мне забыли. Редковато вы меня навещаете, товарищ Ростовцева, редковато. Я уж тут на завтра запланировал встречу с вами. У меня который месяц работает человек, а я ничего не знаю о его деятельности.