Г а л я. Заходить просто так, без дела…
К о м к о в. Ко мне можно и просто так: поговорить, посоветоваться. Ко мне за помощью люди частенько заходят. В моем кабинете, товарищ Ростовцева, двери всегда открыты. Привыкаете, значит, к работе?
Г а л я. Понемногу. Никогда не думала, что контролируются и весы, и манометры, и градусники.
К о м к о в. М-да… Вы в нашей системе новичок. Далеко не все еще знаете. Что ни день, то ко мне поступают всё новые и новые сигналы о злоупотреблениях. А мы, точнее — мои поверители, бездействуют. Воры, пользуясь военным положением, идут открыто на разного рода махинации и ухищрения, а мы, то есть мои поверители, хлопают ушами. Ходят-бродят по городу, и всё попусту. Быть поверителем — это не только большая честь, но и громадная ответственность! Государственный поверитель, друг мой, — слуга народа! Вы вдумайтесь хорошенько в название своей должности, и вы многое поймете. Впрочем, это я так, к слову. Так слушаю вас. Выкладывайте, что у вас за срочное дело.
Г а л я. Афанасий Николаевич, скажите, это правда, что вы Родионову тетю Клаву на лесозаготовки посылаете?
К о м к о в. Правда, сведения точные. Ничего не поделаешь, товарищ Ростовцева, мобилизация.
Г а л я. Да, но у нее же двое маленьких детей.
К о м к о в. Знаю.
Г а л я. Я очень прошу, пошлите меня вместо нее.
К о м к о в. Вот вас-то я и не могу послать.
Г а л я. Почему?
К о м к о в. Да вы взгляните на себя хорошенько. Валенки — на честном слове держатся. Пальто — не подлежит никакой критике.
Г а л я. Афанасий Николаевич, честное слово, ничего со мной не случится.
К о м к о в. Ну-ну! Не агитируйте! Я знаю, что я делаю. И вообще, товарищ Ростовцева, я вас не понимаю. Неделю не проработала, как решила на фронт податься. Теперь — на лесозаготовки. Вам что? Не нравится работа в моей конторе?
Г а л я. Нет, почему же. Работа мне нравится.
К о м к о в. Еще везде побываете — и на фронте, и на лесозаготовках.
Г а л я. Да! Жаль. А что с моим актом?
К о м к о в. С актом? Ничего. У меня в связи с ним кое-какие вопросики к вам возникли. (Достает из стола акт, читает.) М-да!.. Так они что?.. Вынули, значит, из гири сердцевину и снова запломбировали?
Г а л я. На каждый килограмм недодавали покупателям по сто граммов. А клеймо не разбери-пойми. Стерли. Это же надо до чего додумались!
К о м к о в. Мерзавцы! Судить будем, судить. (Продолжает изучать документ.)
Звонок телефона.
Слушаю. Комков. Бумагу из горсовета получили. Но, Андрей Андреевич, мне некого посылать на лесозаготовки! Нет у меня десяти человек, нет. Я все понимаю, но и вы меня поймите.
Г а л я (отойдя в сторону). Гм. Некого послать! А кто просится, не посылает.
К о м к о в (в трубку). Хорошо! Постараюсь, но я не убежден, что я наскребу. (Кладет трубку.) Да! Вот видите, горсовет еще требует выделить людей на лесозаготовки. Заводам требуется топливо. Надо выделять, а где я возьму людей? Где? (Читает акт.) Да! Это же надо такое придумать?! Что ж, завтра утречком передам прокурору. Да, но как вам удалось напасть на след?
Г а л я. Очень просто. После работы я зашла в магазин. В очереди я услышала разговор двух женщин. Одна из них говорила, что ее все время обвешивают, что в магазине номер десять она почему-то получала больше хлеба, чем в тридцать седьмом. Я получила хлеб. А потом на весы поставила свою гирю и увидела, что продавец недовесил. Тогда я решила проверить и весы и гири. Весы оказались в порядке, а гири… неполновесные.
К о м к о в. Не без пользы вы, однако, зашли в магазин. Я всегда говорю: поверитель и в нерабочее время на службе. И вот вам факт. Народ, народ надо слушать, товарищ Ростовцева! Наша работа — это глубокая и очень тонкая разведка… А кто такая Мария Николаевна Грачева?
Г а л я. Покупательница.
К о м к о в. А почему в акте нет ни ее адреса домашнего, ни места работы.
Г а л я. Она на фабрике «Красная Роза» работает, упаковщицей.
К о м к о в. Да… Усложнили!.. А вы уверены, что все так и было?.. Адрес надо было в акте указать. (Читает акт.) А гири, гири почему вы не изъяли?
Галя молчит.
Суду нужны факты, товарищ Ростовцева, доказательства. Что ж, жаль. Очень жаль. Да нет, я просто не могу такой акт представлять прокурору.
Галя молчит.
Кто же так пишет? «Все гири находились в полном порядке, под пломбами».
Г а л я. Под пломбами, но без сердцевины.
К о м к о в. Если гири в порядке, под пломбами, то какой же может быть разговор? Как вы не понимаете, что вы этим самым даете директору прекрасную зацепку. Это же такой козырь! Он и ухватился за него.