М а к л е н а. Пусть пан не боится. У меня нет оружия.
З б р о ж е к. Да я и не боюсь. У меня есть…
М а к л е н а. Я поняла пана.
З б р о ж е к (отойдя, еще раз оглянулся). Но все это галлюцинации. Слышишь? Голодные галлюцинации.
З а н а в е с.
ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ
И на рассвете не переставал дождь. В пять часов не спеша М а к л е н а встала. На цыпочках подошла к отцу.
— Спит! (Зажгла ночник, поставила на печку. Тихо разбудила Христинку.) Христинка! Встань — закроешь за мной дверь. На крючок. Чтобы ветром не открыло. А то будет холодно спать… Я ухожу… на работу. Может, скоро приду, а может, и нет. Если отец скоро проснется, скажи, что я пошла на работу, скоро приду, а может, и нет. И если начнет опять прислушиваться в окно, скажи — пусть спокойно спит, никто сегодня не стукнет, скажи, в окно, разве что ветер. Никто не постучит, может быть, только ветер. Тогда скажешь отцу, если меня долго-долго не будет, что я договорилась с паном Зброжеком, нанялась сделать то, на что он подговаривал отца. Не забудешь? На что он подговаривал отца, скажешь, если меня долго-долго не будет. Ну вот!.. Ты у меня уже помощница, ты у меня уже подручная, ты уже почти девушка. Только ты почему-то все молчишь, девушка! Вот и сейчас. Сказала бы что-нибудь, девушка моя, хоть одно словечко. Ночь такая большая, темная, без окна, а ты все спишь да спишь, Христинка. А, Христинка? Ну вот, опять спишь! Ну что ты все спишь? Скажи!.. А? Что ты там шепчешь, как рачонок в мешке?.. (Прислушалась; что-то бормочет Христинка.) Ага! Тебе очень хочется есть, коли ты не спишь… Ну что ж… Я сейчас уйду, а ты и заснешь. Я сейчас, Христинка! Вот только еще раз взгляну, все ли в порядке, вот так вот взгляну (оглядывается) и уйду. Вот я уже и иду, Христина! Если меня долго-долго не будет, чтобы ты знала, что… соль — в горшочке за печкой, а в узелке — немножко круп… Сваришь отцу и себе. (Пошла, вернулась.) Соль держи за печкой, чтоб сухая была, а если понадобится — возьми вот так щепоточку (показала как), под чистую тряпку и бутылкой на столе маленько, бутылкой потри. Да смотри не разбей! Ведь еще мама ею терла… (Посмотрела на бутылку и вышла.)
В пять часов встал и пан З б р о ж е к. Он тоже не спал. Возле кровати — счеты. Горит свеча. Стоит бутылка вина. Выпив рюмку, он наливает еще. Полупьяный обдумывает, планирует, считает.
— Только на дорожке. Да! На дорожке!.. Я будто вышел… А на самом деле я стою вот так… (показывает как) и она стреляет сзади, в шею. Только в шею! Легче мне, удобнее ей и правдоподобнее. А? Выстрел сзади… (Отпив вина, планирует дальше.) Я держу часы, зажал в одной руке. Загадочная деталь, вопрос для следователей, и девочка не возьмет. Деньги в кармане, часть рассыпана по земле… Тут маклер шепчет, что можно будет недодать. Темно, не заметит. А? На дорожке. Да, только на дорожке… Итак (пересчитал, по привычке откладывая на счетах), премии подсчитаны, пистолет куплен, где и как — обдумано… (Посмотрел на часы.) Осталось еще… завещание, маклер. (Оделся. Взял свечу и пошел к дочери.)
Разбудил дочь. Подняв свечу вверх, начал завещание:
— Я ухожу. Из дома. Пожалуйста, закрой за мной дверь.
А н е л я. А мама?
З б р о ж е к. До двери мне нужно еще кое-что сказать. Но боюсь, что маме это покажется сном. Вообще она теперь, как ты знаешь, путает действительность со сном и наоборот…
А н е л я (взглянула на часы). Так рано?
З б р о ж е к. Кто рано встает, тому бог подает.
А н е л я. Ведь еще совсем темно.
З б р о ж е к. Без денег и при солнце темно. Так темно, что даже женихов не видно. И они дороги не видят, хоть и любят темноту. Как ты думаешь: вот если бы вернулись наши деньги, пришел бы к тебе пан Владек?
А н е л я. Не напоминайте мне о нем. Не надо!
З б р о ж е к. Пренебрег он тобой. А как оскорбил! Как нищенку-побирушку с нищими в ряд поставил. Чуть ли не заставил, говорит, любовь выпрашивать…
А н е л я. Нет! Нет! Я не просила. Я только спросила, есть ли у него хоть какое-нибудь чувство ко мне, хоть капля совести? После его предложения…
З б р о ж е к. Совесть у него есть. У каждого человека есть своя совесть. Но каждый проявляет свою совесть тогда, когда от нее можно иметь пользу. Совесть, как и все на свете, стоит денег. Вот будут у нас деньги, так у пана Владека проснется к тебе совесть. Она его приведет или он ее принесет, а уж он придет к тебе. Прибежит!