Д е д с п а л к о й. Вот до чего довело большевистское движение. Людоедство развелось!.. Ну, что теперь скажешь, товарищ ревком?
К о п ы с т к а. А вот расспрошу, тогда и скажу. А ну, цыть! К порядку! Дедушка, отступите немного назад!..
Д е д с п а л к о й. Довольно уже наводить порядки! Уже допорядковались, хватит!..
К о п ы с т к а. Вам, дедушка, слова не дано!
Д е д с п а л к о й. И просить тебя не стану. Захочу сказать, так скажу, еще и в глаза плюну. Вот так!..
Да и плюнул на Копыстку.
К о п ы с т к а (не шевельнулся. Вынул кисет. Закурил). Товарищ секретарь! Запишите этот факт в протокол, а резолюция немножко позже выйдет… (Толпе.) Сейчас ревком проводит заседание. Если хотите что сказать, скажите по-человечески! А плевать теперь и на пол запрещено…
Г о д о в а н ы й. А людей есть у вас запрещено?
Г и р я. Тсс, тихо, граждане!.. (Копыстке.) Сегодня люди узнали, что этот человек, Ларион, зарезал детей… Уже три недели эта женщина, Орина, так сказать, мать, варила и жарила по ночам мясо своих деток. Кости вот в мешке — вещественное доказательство… Теперь народ привел их на расправу, чтоб судить… Правду я говорю, граждане?
Г р о з н ы е к р и к и:
— Конечно, правду!
— Сущая правда!
Г и р я. Суди же их, если ты ревком! При всех суди, при людях, чтоб каждый видел и слышал, как ревком судит людоедов… А тогда и мы свое слово скажем…
Д е д с п а л к о й. Да разве у них суд есть? Большевистское движение — да и все! Нет бога, нет царя — нет и суда, чтоб ты знал!..
К о п ы с т к а. Скажи, Орина, ты ела мясо своих детей? Правду говори, не бойся!
О р и н а (как-то странно улыбаясь). Есть хотелось, очень хотелось. Я пришла вечером домой, а Маринка уже умерла. А Ларивон, дай ему бог здоровьичка, и показывает: либо всем помирать, либо давайте по кусочку есть Маринку…
К о п ы с т к а. Выходит, вы ели мертвых детей?
О р и н а. Да, уже мертвеньких! Мертвеньких-мертвеньких… Ларивон, спасибо ему, наострил нож… А я стала перед иконой, помолилась… И боженька видел, как Ларивон резал, а ничего не сказал. Только усмехнулся… (Засмеялась тихим, полубезумным смехом.) Я есть очень хотела, даже в голове помутилось… Я печку затопила, вымыла хорошенько, чистенько…
К о п ы с т к а (даже зашатался). Что вымыла?
О р и н а. Маринку, мою доченьку… Хоть очень хотелось есть, но я в тот вечер Маринки не ела. Ларивон ел и детям давал. Только соли не было… Без соли, бедненькие, ели… Без соли, без соли…
Толпа зашумела.
Г о д о в а н ы й. Врешь, и ты ела! Трое деток было — и всех поела! Вот в мешке косточки…
О р и н а. Ага, косточки. (Махнула куда-то рукой.) И там кости, и везде костоньки-косточки… Вчера в церкви, думаю, свечки горят, — а то косточки… такие желтенькие, как у Маринки… Ей-богу… стоят себе и сияют…
Г и р я (ко всем). Слышите? Она призналась, она не скрывает. Ну, тихо! Дадим теперь слово ревкому! Пусть он первый скажет, какой карой покарать людоедов… Ну, Копыстка!
И з т о л п ы (подхватили):
— Скажи!
— Говори!
— Суди!
К о п ы с т к а. Вот что я скажу! Не мне и не вам их судить…
Г и р я. Вот как!..
К о п ы с т к а. Не мне, говорю, и не вам, потому что мы не специальные люди. В уезд нужно обратиться, чтоб приехала комиссия, потому для этого дела потребуются такие судьи, чтоб у них головы специальные были…
Г о д о в а н ы й. Ага! Вот куда он гнет… А?
К о п ы с т к а. А ты как думал: трах-тарарах — и весь суд? А может, они с голоду разум потеряли, и надо, чтоб доктор им в голову заглянул. Как и что там… может, у них что не в порядке, и тогда кто за это ответит?.. И еще неизвестно, что в уезде скажут, когда узнают, что у нас такая беда случилась. А узнают!..
Г и р я. Выходит, что ревком не в силах людоедов судить?
К о п ы с т к а. Ревком немедленно возьмет их под арест и сейчас же сообщит в уезд… Товарищ секретарь! Напишите в уезд циркуляр, чтоб сейчас же, немедленно…
Г и р я (перебил). Выходит, что ревком за людоедов?
К о п ы с т к а. Подожди!..
Г и р я. А как же — вместо того чтобы вывезти сейчас же людоедов туда, в канаву, да поубивать, так ты их под арест, кормить их будешь, да еще и доктора к ним?.. Вот это суд! Это ревком, я вам скажу! (Толпе.) Видели? Слышали?
Д е д с п а л к о й. Погибаем! От большевистского движения погибаем!