У с т е н ь к а. Они уже поклялись…
Н а с т е н ь к а. И проклялись?
У с т е н ь к а. Нет… Но сейчас проклянутся…
И еще не договорила, как из дверей высунулись головы и проклинающие руки С е к л е т е и С е м е н о в н ы и И в д и — почти одновременно — и раздались вдохновенно-яростные голоса.
С е к л е т е я С е м е н о в н а. Будь же ты трижды про…
И в д я. Вы сами, барыня, будьте про…
— Маменька!
— Ивдя!
Вскрикнули не своим голосом Устенька и Настенька и бросились — одна к матери, другая к Ивде, схватили проклинающие руки и прикрыли дверьми.
Н а с т е н ь к а. Помирить уже нельзя!.. Уже!..
У с т е н ь к а (напрягла все свои умственные способности). А может, еще можно попробовать, как тогда, помнишь, Настенька? Когда няня с богомолья вернулась, и они тоже поссорились и уже поклялись не видеться? Надо их встретить вторично, будто они и не виделись. Беги сейчас к маменьке, а я к няне, и сделаем так…
Убежали.
После тяжелой и мучительной для зрителей и слушателей паузы выглянули.
У с т е н ь к а. Настенька, как у тебя?
Н а с т е н ь к а. Можно встречать!
И вот немного погодя первая вбежала Н а с т е н ь к а. Радостно:
— Маменька! Маменька! Няня приехала! Ивденька к нам пришла!
И вот снова встреча, да еще более радостная.
С е к л е т е я С е м е н о в н а. Неужели?
И в д я. Семеновна! Это ж я…
С е к л е т е я С е м е н о в н а. Няня?
И в д я. Я, моя воздуховная!
С е к л е т е я С е м е н о в н а. Да неужто это ты, Ивденька?
И в д я. Истинно да и воистинно я!
Зацеловались. Лишь тогда Настеньку обморок хватил:
— Няня! (Схватилась за сердце.) Окно!.. Воды!.. (Да и сомлела бедная девушка.)
И в д я (налила в кружку воды. Трижды побрызгала на Настеньку. Припала к ней). Моя канареечка херувимская! Моя ижехерувимская! Чисто как Варвара-великомученица, что в церкви нарисована, — так же хороша.
Н а с т е н ь к а. Неужто, няня?
И в д я. Вот истинно!.. (Да и зацеловались.)
С е к л е т е я С е м е н о в н а. Ну довольно уже, Ивденька, довольно!
У с т е н ь к а. Настенька! Не устраивай сцен!
И в д я. А как, моя голубица, как не устраивать сцен, когда почти… семь годочков прошло, как виделись, когда я сама уже без сцен истомилась и запреснилась…
С е к л е т е я С е м е н о в н а. Довольно! Вот уже Христенька идет!
Еще Христенька в дверь не вошла, как навстречу ей Устенька, Настенька, Секлетея Семеновна:
— Ой, Христенька! Угадай!
— Няня пришла!
— Наша Ивденька пришла!
И в д я (от такого крика и сама за ними побежала). Я пришла! Я пришла! Здравствуй, павочка моя!..
Х р и с т е н ь к а молча остановилась на пороге.
У с т е н ь к а и Н а с т е н ь к а (наперебой около нее).
— Я такая же, как и была, говорит няня.
— А я на Варвару-великомученицу похожа, ага!..
С е к л е т е я С е м е н о в н а (на Христеньку). Вот кто великомученица! Тише, идиотки, ведь мы все забыли няне сказать, что с Христенькой случилось.
Устенька и Настенька сразу стихли. За лбы взялись — как же они об этом забыли. Торжественно-печально выступила Секлетея Семеновна:
— Видишь, Ивденька, — Христенька молчит? Мы ей как маком посыпали, а она молчит!..
И в д я (растерянно). Молчит…
С е к л е т е я С е м е н о в н а. И будет молчать, пока не кончится революция и весь переворот!..
У с т е н ь к а (объяснила). Христенька обет дала богу! Обреклась молчать, пока не кончится большевистская революция, пока не вернется к нам царь — будет молчать и молчать.
И в д я (припала к Христеньке). Хотела и я дать обет молчания, да праведного духа не хватило!.. (Набожно поцеловала Христеньку.) Помолчи и за меня, моя ты молчальница, моя праведница!..
Христенька написала пальчиком в воздухе.
С е с т р ы (прочитали). «Это бог послал няню сюрпризом для папеньки, потому он вслед за мной идет, сам не свой идет…»
С е к л е т е я С е м е н о в н а. Боже! Это он с регистрации. Устенька, иди варить! Настенька, мух выгони! Христенька, ты молчи! Или нет! Давайте лучше все вместе папеньку встретим! Кричите все, что няня приехала, наша Ивденька приехала, а ты, Ивдя, выйдешь вперед… Нет, нет! Я выйду вперед, а ты позади меня, как сюприз, к нему выскочишь, чтобы он обрадовался, чтобы хоть немножко повеселел!