Ивдя даже головой покачала — такой, дескать, плохой сон. Только раскрыла рот, чтоб разгадать, как тут…
Вошел Г у с к а. В халате. Тоже на цыпочках. Голова повязана мокрым полотенцем. Под полой что-то держит:
— Придумал!..
С е к л е т е я С е м е н о в н а. Что, Саввасик, что?
Г у с к а. Придумал я (одними губами) нижеследующее… (Громче.) Который сейчас час?
С е к л е т е я С е м е н о в н а. Половина пятого.
Г у с к а. Ничего подобного! Сейчас, я проходил, семнадцать минут пятого. (Ивде, тихо.) Что слышно у него?
И в д я (зашипела). Тссс… Всю ночь напролет читал черные книги и скрежетал зубами, иорданский. А сейчас заснул.
Г у с к а. Самое подходящее время. Придумал я… (Прислушивается.) Фу-у!.. Сны, между прочим, плохие приснились, хотя почти не спал. Первый сон: будто его превосходительство генерал-майор Телей-Телепатов, наш покойный уездный предводитель, вокруг церкви плащаницу носил, один-одинешенек, и псалом «Вскую мя отринул еси» вместо надлежащего баса дис-кан-том пел… Приходит свинья наша Маргарита, будто захворала, сердечная, даже уши посинели, приходит к нам в спальню, это, между прочим, второй сон, и кашляет. Третий, как петухи запели, приснился: будто у меня еще одна голова выросла, а?..
И в д я. Радуйтесь, иорданский, — это значит, что вы еще умней станете…
Г у с к а. Секлеся будто тоже обрадовалась и поздравляет: «Теперь ты, говорит, еще умнее станешь». А я будто, две свои головы ощупав, в ответ на вышесказанное отвечаю точно и непоколебимо: «Умней стану ли, а две шляпы покупать нужно. А где их теперь купишь, когда все магазины конфискованы!..» И все же, несмотря на такие зловредные сны, я придумал (вынул из-под полы буравчик) …просверлить дырочку…
С е к л е т е я С е м е н о в н а (с ужасом). Зачем, Саввасик, зачем еще дырочку?..
Г у с к а. Чтобы подглядывать, что он там делает, даже что он думает, и когда его дома нет!
С е к л е т е я С е м е н о в н а. Не нужно, Саввасик. Так он нас хоть не видит, а то начнет тоже подглядывать.
Г у с к а. Не сможет он подглядывать, дура, ведь дырочка будет с нашей стороны!
С е к л е т е я С е м е н о в н а. Ах, Саввасик, как ты сам не понимаешь, что дырочка — она же с обеих сторон дырочка.
Г у с к а (растерялся). Гм… Есть же дырочки и с одной стороны, например, ухо и прочее… А?
И в д я (не растерялась). Ой, понапрасну вас сбила Семеновна, голубь мой воздуховный! Дырочку же можно будет, посмотрев, заткнуть или замазать.
Г у с к а. Ну да! Каждую дырочку можно заткнуть и замазать. И не меня этому учить!.. (Набросился на жену.) А все из-за тебя сбиваюсь!
С е к л е т е я С е м е н о в н а. Саввасик!..
Г у с к а. Молчи! Электрические звонки сказал у кумы спрятать, так посрывала и в кислую капусту заквасила, серебряные ложки тоже, — а теперь бойся! Свинью Маргариту велел заколоть, так нет, — в старый погреб запрятала, а она еще громче хрюкает! Гардероб на чердаке!.. Колбасы воняют! А ведь там и портрет его величества спрятан, а?
С е к л е т е я С е м е н о в н а. Молчи!.. услышит!..
Г у с к а. Я молчу. Ты не ори! (Повышая голос.) Потому что дед мой, Афанасий Иванович Гуска, может, биндюжником был и пяти-пудовые мешки, как подушки, носил, а бабушка — так ведь это факт — яблоками на базаре торговала и старшего городового Иннокентия Частилу всенародно избила… (Показал Ивде на дверь, чтобы послушала.)
И в д я (ухом припала к двери). По-сонному дышит. Спит!
Г у с к а. Ага! Не хочет подслушивать тогда, когда нужно… Так вот же тебе!.. (Засверлил буравом дверь.)
Секлетея Семеновна, бедняжка, схватилась за сердце.
И тут вдруг У с т е н ь к а:
— Маменька, нянечка, ой, какой мне…
У Гуски от неожиданности выпал из рук буравчик:
— Фу!.. Как с гвоздя сорвалась… Что такое?
У с т е н ь к а (и сама испугалась, долепетала). …мне приснился сон!..