М а л а х и й. Тени минувшего, прочь с глаз моих! Прочь с глаз!
Л ю б у н я. Папенька! (Хотела что-то сказать, но кум, подав ей воды, перебил.)
К у м. Выпей, Любонька! Выпей, крестница, — вода хоть холодна, но все же теплее сердца и крови твоего отца… (Аполлинарии.) Можно представить, что он ее родной папаша?
А п о л л и н а р и я. Я сочувствую… Скажите, кем он тут служит? В каком чине?
К у м. Он? Нигде он не служит. Напротив, хоть и совершеннолетний, а беспризорный он правонарушитель. Три недели, как из дому удрал.
А п о л л и н а р и я. А-а-а! Так вот он кто!.. (Своим.) Он — никто, понимаете?
Г а л и ф е. Как?
А п о л л и н а р и я. Он из дому удрал, а дочь ищет…
М о л о д о й ч е л о в е к. А-а… С любовницей?..
А п о л л и н а р и я. Несомненно! Забрал деньги, все дочиста, а дочка-то и догнала, понимаете? Никакого права он не имеет водить нас по Совнаркомам, а тем паче допрашивать… Никакого права, и я не останусь здесь больше ни минуты. Матильда, аллон домой!.. (Коменданту.) Оревуар. (Ушла.)
М а т и л ь д а. Я тоже! (Ушла.)
М о л о д о й ч е л о в е к. А я и подавно. (Ушел.)
С т а р и ч о к. Хе-хе… Я тоже. (Тоже заковылял.)
Г а л и ф е. За что? (И ушел.)
М а л а х и й. Все это, плюс предыдущее, плюс то, что убежали, — еще больше убеждает меня, насколько необходима, и только согласно моим проектам, немедленная реформа человека. (Комендантам.) Где мои проекты? Полтора года носил я их в голове, полгода писал и переписывал каллиграфически, — где они?
В т о р о й к о м е н д а н т. Я вам уже сказал…
М а л а х и й. Немедленно подайте их на рассмотрение СНК! Чтоб сегодня же подали! Слышите? Нет, сейчас подайте! Сейчас! Чего же вы стоите? Разве можно сегодня стоять, когда вы сами видели и слышали, — вот что с людьми делается, несмотря на то, что вокруг играет радио, несутся трамваи, мчатся автомобили!
В т о р о й к о м е н д а н т. Слушайте, дорогой мой! Вы затратили на писание двух прекрасных, прибавлю, необыкновенно серьезных проектов два года?
М а л а х и й. Да.
В т о р о й к о м е н д а н т. И вы хотите, чтобы такие проекты были рассмотрены и изучены, а их нужно серьезно и всесторонне изучить, в какие-нибудь две недели?
М а л а х и й. Это вы к чему?
В т о р о й к о м е н д а н т. Видите ли, нужно много времени, чтобы, например, Госплан изучил ваши проекты. Так что я советовал бы вам принять какую-нибудь должность, между прочим, есть директива Окрисполкому предоставить вам работу и ждать одобрения ваших проектов, а тем временем, может, напишете еще пару новых…
М а л а х и й (подумал, беззвучно усмехнулся). Ладно. Я согласен.
К о м е н д а н т ы (радостно). Да?
— Вот и чудесно! Кстати, вот и дочка за вами приехала…
К у м. Не только крестница, а и я — его кум!
В т о р о й к о м е н д а н т. И кум. Вот все вместе и вернетесь в ваш округ…
К у м. А я, кум, как вернемся, уж и поздравлю же я тебя с днем твоего ангела! (Комендантам.) Ведь ему сегодня сорок семь годочков минуло. (Любуне.) А как там, подумай, дома-то, как там соседям и людям, что день ангела есть, а самого человека-то и нет.
М а л а х и й. Согласен, но с условием: службу мне здесь, в столице, в СНК. Хоть швейцаром, но здесь.
П е р в ы й к о м е н д а н т. Вот тебе и на! Да что вы, голубчик! В СНК все службы заняты, и швейцар — есть тоже. Уволить же кого-нибудь, чтобы посадить вас, сами же понимаете — неудобно, живые же люди сидят…
М а л а х и й. Я буду стоять. Дайте мне службу стоять, если все сидят. Иначе стану здесь Симеоном Столпником и буду стоять до тех пор, пока СНК не рассмотрит моих проектов. Кроме того, прошу вас не курить!
В т о р о й к о м е н д а н т. Виноват!
М а л а х и й. За этот плакатик больно — он кричит, кричит, и никто его не слушает. А ведь это же СНК…
П е р в ы й к о м е н д а н т. Только вы не кричите!
К у м. Спокойно!
М а л а х и й. Миллионы смотрят с мольбой на это высшее свое учреждение, на гору эту преображения Украины, на новый Фавор, а вы ходите тут под плакатом и нарушаете первую наиважнейшую заповедь социализма — не кури!.. Нет, еще раз убеждаюсь, что без моей немедленной реформы человека все плакаты — это только заплаты на старой одежде… Где мои проекты? Я сейчас собственноручно передам их председателю СНК. Он поймет, потому что видит и слышит, как вредят революции люди, люди и люди.