К у м. О чем дальше пишется, так довоенный аблакат сказал, что Совнаркомы не имеют права отклонить не только моей просьбы, но и крестницы.
Л ю б у н я. Только это не взаправду.
К у м (перебил). Спокойно!
П е р в ы й к о м е н д а н т (дочитав). Ладно! Подумаем…
К у м. Подумайте! Только, прошу вас, не долго думайте.
М а л а х и й (куму). Меня в сумасшедший дом? Меня? Да как вы смеете! Меня народ послал.
К у м. Врешь, кум! Все соседи, весь народ меня сюда послал вернуть тебя домой…
М а л а х и й. Больше ста сел, хуторов и местечек прошел я пешком, идя в Харьков, столицу УССР, на ногах моих до сих пор пыль степных дорог, из ста источников и колодцев, отдыхая, пил я воду и беседовал с народом… Я делегат!
К у м. Врешь! Ты из дому удрал!
М а л а х и й. Я всеукраинский делегат, кум!
К у м. Нет! Хоть вся Украина делегатами станет, мы же с тобой — никогда на свете! Потому идем лучше домой, говорю.
М а л а х и й (комендантам). Требую: выгоните его — это раз! И немедленно позовите сюда председателя СНК и всех наркомов — два. Я берусь сейчас вот показать вам на Агафье, как нужно совершать немедленную реформу человека, ну? Чего ж вы стали?
К у м. И я требую! Не только я — крестница — вот, кума там, а про соседей, про народ я уже говорил, как он ходит и требует… Немедленно пошлите его туда!
М а л а х и й (обиженно, величественно). Меня? Реформатора? (Подошел к телефону.) Станция? Передайте там председателю СНК и всем наркомам, пусть вденут в петлицы значки и идут в комендатуру на совет — немедленно. Слышите? Порядок дня: доклад реформатора Малахия о немедленной реформе человека с наглядным показом на Агафье — такая даль голубая сегодня, а она стоит и подсолнухи лузгает… Не перебивайте! Кто там перебивает?
П е р в ы й к о м е н д а н т. Товарищ реформатор! Прошу к порядку! (Только отвел Малахия, а кум за телефон.)
К у м. Товарищи Совнаркомы! Не слушайте его! Не слушайте, говорю, потому разве вы не видите, что он стал не совсем в своем уме. Младенцы в голове… Да не перебивайте же!
П е р в ы й к о м е н д а н т (отобрал телефон, позвонил). Алло! Произошла маленькая трагикомедия… Это те самые, что из Вчерашнего пришли. Да нет, из местечка Вчерашнего. Нет, не пьяные. Немного погодя все выяснится…
Вошел к у р ь е р.
(Малахию.) Сейчас звонили сюда из СНК, просили, чтобы вы пришли к заместителю председателя.
М а л а х и й (радостно). А что, кум!.. (Величественно.) Позвоните и передайте ему — иду. Нет, лучше пустите меня к телефону, я сам позвоню. Отныне между мною и правительством никакого посредника. Довольно!
П е р в ы й к о м е н д а н т (он уже отошел от телефона). Между прочим, просили, чтобы вы пришли немедленно. Вас ждут на даче СНК.
М а л а х и й. Какой восторг! Иду!.. Между прочим, собирайтесь и вы, Агафья. Я предъявлю вас заместителю председателя СНК как наглядное доказательство к моим проектам…
А г а ф ь я. Может, он скажет, есть ли теперь дорога в Иерусалим?
П е р в ы й к о м е н д а н т. Просили конфиденциально. Понимаете?
М а л а х и й. Ага! Тогда вы, Агафья, останьтесь пока здесь… Я скоро вернусь… А куда же идти? Куда?
П е р в ы й к о м е н д а н т (написал бумагу, подает ее курьеру). Вот вас этот товарищ проводит… (Курьеру.) Пожалуйста, отведите товарища реформатора на Сабурову дачу.
М а л а х и й. Благодарю! (Пошел за курьером, показав куму дулю.)
К у м. Куда ж вы его?
П е р в ы й к о м е н д а н т. Как вы просили — психиатрам на освидетельствование.
А г а ф ь я (подошла к телефону, боязливо взяла трубку и шепотом). Товарищи! Прошу я вас, как бы мне в Иерусалим доставиться!..
З а н а в е с.
ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ
Закаркали, закружили над М а л а х и е м в саду Сабуровой дачи грачи носатые. Зашумели, закричали вокруг него б о л ь н ы е:
— Эй, черные! замолчите… Не успел еще бог сотворить мир, как они небо покрыли и поклевали первую золотую зарю. Из солнца решето сделали… Темно мне и холодно. (Скорбно кричал на грачей один и поворачивался к Малахию.) Реформуй солнце.