М а р и н а. Ну кого, например?
С т у п а й - С т е п а н е н к о. Пероцких, например! Сам буду дуть, ветру помогать, вот так, вот так… (Дует.)
П е р о ц к и й (на пороге). Простите, но меня ищут повстанцы. Я бегу. Можно?
С т у п а й - С т е п а н е н к о (сердито). Бегите! Давно пора!
П е р о ц к и й. К вам?
С т у п а й - С т е п а н е н к о. Ко мне?
Где-то хлопнула дверь. Щелкнула винтовка.
Г о л о с м а т р о с а. Неужели утек? Генеральный наш враг? Ищи! На небо лезь, под землю — ищи!
Г о л о с Ш а п к и (вниз). Поставь на всех дверях стражу до самого моря!
П е р о ц к и й. От смерти, от судьбы — можно?
С т у п а й - С т е п а н е н к о (поколебавшись). Пожалуйста.
М а р и н а (Пероцкому). Где Андрэ?
П е р о ц к и й. Не знаю! Все пропало!
Марина собирается идти. Накидывает простой платок. Смотрит в зеркало.
У подъезда дома Пероцкого ставится стража. Раскладывают костер. Д в о е подводят А н д р э. Он без шапки.
К о н в о й. Здесь товарищ Судьба?
С т р а ж а. Здесь. А что?
К о н в о й. Да вот, пардона привели.
С т р а ж а. Прибейте к стенке.
К о н в о й. Говорит, что утек от белых и имеет секрет.
С т р а ж а (осмотрев Андрэ). Смотри, гражданин, Судьбу не обманешь.
А н д р э уводят.
Стукнула дверь у Ступай-Степаненко. Выходит М а р и н а.
К о н в о й. Где тут Судьба?.. Командующий?
М а р и н а. Он там наверху. В генеральской квартире. Да вот я вас провожу. (И ведет.) Командующий ищет генерала. Генерал убежал. А не знаете ли вы, товарищи, товарища Югу?
К о н в о й. Нет! Такого что-то не слыхали.
М а р и н а. Как же! Он тоже за большевиков. Жаль! Ну да я его разыщу и (взгляд на Андрэ) пришлю к вам.
Я (подхожу к страже). Может, вы скажете, где командир передового партизанского отряда?
Стража молча и подозрительно осматривает меня.
Где можно найти Судьбу?
С т р а ж а. Больно любопытен. Ты кто такой?
Я. Я послан из ревштаба, от Гамаря. (Показываю пакет. Мне указывают наверх.)
Миную стражу. Иду по лестнице. Вдруг слышу:
— Простите!..
Оглядываюсь — она. Близко. Лаже отступаю — так близко. Слышу, как в крови загремела музыка (из «Патетической»), полыхают зарницы — аккорды. Стихло. Голубеют глаза.
О н а. Надо бы с цветами навстречу, а я вот с просьбой. Можно?..
Я вслушиваюсь в ее голос. Молчу.
…положить на ваш триумфальный путь… мою просьбу?
Я глупо молчу.
Она не задержит вас. Пройдете мимо — уйдете, растопчете — тоже уйдете.
Я. А если я подниму ее?
О н а. Отнесите поэту, писавшему мне письмо. Он еще жив?
Я. Жив.
О н а. Скажите, и мчится на коне в степи? Дороги у ветров спрашивает? Девушки не забыл?
Я. Не забыл и не забудет. Но он мчался на палочке. Жил грезами. Жил прошлым. Теперь он хочет жить будущим. Пересаживается на коня.
О н а. На какого?
Я. На какого? На огненногривого! У революции их много.
О н а. Передайте, что его ждала и ждет около украинской криницы одинокая украинская девушка. Он свернет к ней хоть на часок с дороги? Приедет?
Я. Да!
О н а. Передайте, что одинокая девушка ждет, и не одна. С ней поджидает старая родина-мать. Поджидает сыновей своих из солдат на вороных, на казацких конях…
Я. Эти кони уже в музее.
О н а (вспыхнув). Наши кони у кого-то на привязи! Прикованные! К чужому замку! Ржут! Дороги просят!.. Неужели не слышите? Неужели, скажите, вам чужда самая близкая и святая идея национального освобождения?
Я. Я «за», но…
О н а. Без «но». Неужели для вас истлело знамя Богдана, Дорошенко, Мазепы, Колныша и Гонты?
Я не отвечаю.
Мимо нас проходят двое. Один хвастается:
— Я за Интернационал, Микеша! И чтоб ты знал, за все языки! Потому и все языки хочу знать, уж немножко знаю.
М и к е ш а. А ну?
П е р в ы й. Что — ну? Гранд-отель — это тебе что? Ориенбанк, скажи? Аграрный? А национализацея? Прейскурант — это тебе что? Бомонд? Гарнитур? А реквезицея? Пролетариат — это и ты знаешь — класс, ну а нацея?