П о л у ш у б о к (ощупав сукно на шинели). Присоединяюсь.
М и к е ш и н д р у г. А я за то, чтобы демобилизовать. (Выждав эффект.) Шинель снять, сапоги стащить, ему же припечатать красную печать — без антракту. (Наводит винтовку.)
Повстанцы расступаются.
М а т р о с. Голосую: кто за смерть ему? (Считает.) Кто за жизнь? Ни одного!
А н д р э. Подождите! Товарищи! Я пошел к ним, чтобы вредить!
В е с ь с у д. Го-го-го! Ну прямо Макс Линдер!
А н д р э. Я был направлен к ним.
С у д ь б а. От кого?
Андрэ колеблется.
Ш а п к а. От бога?
А н д р э. От одной тайной группы революционеров.
С у д ь б а. От какой? Кто может засвидетельствовать?
Андрэ вновь заколебался.
Я (выступаю вперед). Я могу засвидетельствовать. Свидетельствую, что он был мобилизован и послан от нас в штаб к кадетам под видом офицера на секретные разведки. Он должен был нам сообщать, какие у них планы, сколько оружия.
С у д ь б а. От кого, от вас был послан?
Я. От местного тайного ревштаба.
С у д ь б а. А ты кто?
Я подаю ему пакет.
С у д ь б а (читает). «Товарищ Судьба… посылаю вам для связи товарища Югу. Рабочие отряды, выбив врага с позиций, гонят его и сейчас вышли за линию… Гамарь». (Своим.) Пустить!
Я и Андрэ выходим в коридор. У дверей Марины я обращаюсь к нему:
— Пожалуйста, зайдите сюда.
Андрэ входит, его встречает М а р и н а.
— Освободили?
А н д р э. Это спасение — чудо! Нет! Отрекаюсь от прошлого, рублю саблей прежнее и начинаю новую жизнь.
М а р и н а. Тсс!.. (Иронически.) Не так громко начинайте.
Немая встреча Андрэ со С т у п а й - С т е п а н е н к о.
Я спускаюсь по лестнице вниз. Мне становится холодно. У костра останавливаюсь. С т р а ж а греется. Протягиваю руки и я.
О д и н. Поверите, даже удивительно. Такая революция и бой, а блохи без внимания.
В т о р о й. Ночь — вот и кусают.
Т р е т и й. Петухи поют.
П е р в ы й (недоверчиво). Это в городе.
Т р е т и й. Слышите?
Я прислушиваюсь. В самом деле, где-то за стеной слышно предрассветное legato охрипшего петуха. Зловещее трехкратное. Мне вспоминается евангельский миф об измене. Я вздрагиваю и иду прочь.
Бежит без шапки Ж о р ж. С разгона наскочил на стражу.
С т р а ж а. Стой!
Жорж замирает. Он как статуя ужаса.
Ты куда?
Ж о р ж. Т-туда.
С т р а ж а. Ты кто?
Ж о р ж. Я? Жоржик я!
С т р а ж а. Ты здесь живешь?
Ж о р ж. Нет! Ей-богу, нет! Тут моя сестра живет!
С т р а ж а. А сестра кто?
Ж о р ж. Она… Зинка! Живет вон там на чердаке.
С т р а ж а. Кто она?
Ж о р ж. Она проститутка.
Он идет по лестнице. Один из стражи следит за ним до самых Зинкиных дверей.
Ж о р ж (стучит). Зина!
З и н к а. Кто? (Открывает дверь.)
Ж о р ж. Это я! Жоржик! (Входит.)
З и н к а. Опять папа прислал? Вон!
Ж о р ж. Нет, я сам! На минуточку! Я только на минуточку! Фу-у!.. Вот было напоролся, Зинка! На целый полк стражи! Насилу отбрехался. Но я их не испугался, ей-богу! Не веришь? Я сегодня убил одного. И знаешь, Зинка, как это вышло? Совсем не так, как я думал. Однако я не испугался, ей-богу. Он выбежал из-за угла и прямо на меня. У меня выстрелил карабин. Смотрю — луна подскочила, а он упал. У вас нет шоколада? Хоть немножко? Между прочим, с кофейни Регодэ сорвало вывеску. Ветром. А потом ветер стих — это как из карабина выстрелило. Что вы на меня так смотрите?
З и н к а. Зачем ты прибежал? Прятаться?
Ж о р ж. Я? Нет. Пхе! Стану я прятаться! Только, Зинка, не говори, что я здесь. Между прочим, я сказал, что ты моя сестра.
З и н к а. У вас таких сестер не бывает.
Ж о р ж. Так это же я не всерьез сказал, а так. Хотя, знаете, у меня ведь сестры еще никогда не было. Фу, вот опять луна вылезла, как тогда. Между прочим, крови я не видел. Как-то странно все это вышло и неприятно. Если бы была жива мамочка!.. Я помолюсь богу. Можно?
З и н к а. Помолись.
Ж о р ж. Боже и ты, мамочка! Сделайте так, чтобы Зинка меня не выдала. (Быстро оборачивается.) Ты не выдашь?