З а н а в е с.
Перевод П. Зенкевича и С. Свободиной.
МАКЛЕНА ГРАСА
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
На рассвете А н е л я будила м а т ь — негромко, взволнованно:
— Мама! Мамунечка, милая! А, мама! Ну проснись же!
М а т ь. А-а-а! Это ты, Анелька? Что? У папы опять одышка?
А н е л я. Нет-нет! Папа спит. Это мне надо сейчас с тобой поговорить, а ты чтобы с папой… До десяти часов надо… Ах, мамочка! Какое это для меня неожиданное счастье! Да и для тебя тоже, я думаю! Да, мамочка? Это просто какой-то небесный сюрприз!
М а т ь. Ты еще не ложилась спать?
А н е л я. Мамочка, не могу! Пан Владек признался мне в любви. Предлагает руку и сердце.
М а т ь. Пан Владек?
А н е л я. Пан Владек!
М а т ь. Зарембский? Наш хозяин?
А н е л я. Я и сама сразу не поверила, пока он не стал на колени… вот так… (Стала на колени, целует матери руку.) Анеля, говорит, Анеля!.. Будьте моей женой…
М а т ь (про себя). Матерь божья! Это мне, вероятно, снится, а я, дура, и в самом деле… Ведь это сон… Конечно, сон!.. (Ложится.) Матерь божья, — сон!..
А н е л я (целуя мать). Мама!..
М а т ь. Со-он!..
А н е л я. Мама, это такой сон, что я уже не засну и тебе не дам, пока ты не поговоришь об этом с папой. Пан Владек особенно просил, чтобы я поговорила с папой. А я сама не могу. Поговори ты! Неужели папа будет против? Ведь это мое счастье! Зарембский — мой муж! Почему же ты не рада, мамочка?
М а т ь. Я рада, Анелька, но подожди. Как же это так вышло? Недавно приехал из Варшавы, где, наверное, самые красивые паненки к нему льнули.
А н е л я. Но я ему больше всех понравилась. Он говорит, что именно о такой, как я, мамочка, он мечтал, о такой нежной и чистой, как весенняя березка, говорит, в костельной ограде. Варшавские барышни, говорит, выросли под светом электричества, вы же, говорит, панна Анеля, под нашим прекрасным польским солнцем!..
М а т ь. Так и сказал?
А н е л я. В точности.
М а т ь. Но подожди. Он приехал на короткое время, лишь усмирить на фабрике забастовку…
А н е л я. А теперь будет жить здесь, при фабрике. Будет сам хозяйничать. Без него тут плохи дела — забастовки и тому подобное. Ему, бедному, нужны деньги. А если бы ты знала, какой он образованный, умный! Какой патриот! Скажи, неужели папа может не согласиться на мой брак с ним? С паном Владеком? Зарембским? Ведь теперь папа только маклер у пана Владека, а тогда он будет тестем, вон на том балконе кофе будет пить И ты, мамуня, тоже придешь в гости ко мне, к такому зятю. А ты, может, и жить будешь у меня…
М а т ь. Подожди, Анелька, подожди! (Идет к окну, открывает, щиплет себя.) А ведь правда не сон… Но я не уверена, обрадуется ли папа. У него к Зарембскому никогда не лежало сердце. Всегда бранил его за то, что пан Владек не умеет хозяйничать. Коли бы мне, говорил, досталась такая фабрика, такие дома, я бы уже давно был миллионером. Правда, теперь уже не бранит. Даже наоборот — как будто рад тому, за что раньше бранил. Да разве папу разберешь? Но я поговорю! Да и надо же наконец!.. Ты действительно барышня на выданье… (Поцеловала Анелю.) Поговорю… Может, даже завтра… Завтра праздник…
А н е л я. Мама! Надо сегодня!
М а т ь. Сегодня — не знаю… Ты же сама видишь, как он занят. До поздней ночи что-то обдумывает и подсчитывает. Даже заговариваться стал. Как тут к нему приступиться?
Где-то кашель.
Тсс… Кажется, уже встал… Нет, нельзя сегодня!
А н е л я. Только сегодня, мамуня, дорогая! Я дала слово пану Владеку, что переговорю о его сватовстве сегодня же. В десять часов он будет ждать нашего… папиного ответа… Мамочка! Я умру, если ты сегодня не переговоришь…
М а т ь. Ах, матерь божья! Все теперь на свете такое внезапное, такое неожиданное. Все будто из-за угла. (Закрывает окно.) И радость. Трах!.. Не знаю, радоваться или плакать. Матерь божья!..
Из подвала вылезла М а к л е н а. Крикнула вниз, в окошко:
— Христинка, вставай! Пока рано — на канавы смотаемся. Может, что-нибудь найдем. Ты — щепочки, я — кости или картошку, сварим. Ведь сегодня отцу на фабрику. Сегодня она, может, будет работать. (Умываясь, соблазняла Христинку.) Посмотри, какое утро сегодня! А солнышко-то какое! Такого еще сроду-свеку не было, право. Вон и Кунд уже встал. Греется. (Свистнула собаке, что сидит привязанная у будки в конце двора.) Кундик! Здорово! (Вытираясь, увидела гусей где-то на небе.) А вон гуси летят. Да какие! Чисто как в сказке. Помнишь — мама нам рассказывала?.. (Напевает мотив из сказки про Ивасика-Телесика.)