БИДДИ (вскакивает). Ты приведешь сюда священника? Зачем? Разве мы мало потратились на свечи и все остальное?
ДЖОННИ. Если это тот нищий священник, который непонятно о чем говорил с покойным, похоже, он ничего не потребует за труды. У нас многие священники прячут в груди мятежное сердце.
НЭННИ. Говорю тебе, если ты ни о чем с ним не договорился, он и «Отче Наш» не скажет, пока не увидит полкроны у тебя в руке.
БИДДИ. Нет такого священника, который не был бы грешником. Вот если он любит выпить, то не побоится никаких неприятностей. Он из всего вывернется, как рыбий косяк всегда пройдет сквозь водоросли. Лучше не сердить священника, не противоречить никому из них.
НЭННИ. Не ты ли смирил себя перед священником, стоило тебе заболеть за решеткой и подумать, будто ты умираешь, и разве не приказал он, чтобы ты забыл о вине?
БИДДИ. А, я обманул его. Выздоровел и опять гуляю по дорогам.
НЭННИ. Да ты всех обманываешь, и себя тоже. Не ты ли еще вчера говорил покойнику, что его ждет лучший день в его жизни?
ДЖОННИ. Тихо, вы. Идет священник.
Входит Отец Джон.
ОТЕЦ ДЖОН. Не может быть, чтобы он умер.
ДЖОННИ. Его душа покинула тело около полуночи, и мы принесли его сюда, в укромное место. Пришлось разлучить его с друзьями.
ОТЕЦ ДЖОН. Где он?
ДЖОННИ (берет мешки). Лежит вон там весь холодный и неподвижный. У него очень спокойное лицо, словно он совсем не знал греха и ему не о чем было волноваться.
ОТЕЦ ДЖОН. (опускается на колени и трогает его). Он не умер.
БИДДИ (показывает на Нэнни). Он умер. Если бы он не умер, то он не позволил бы ей обшарить свои карманы и ограбить себя, а она это сделала.
ОТЕЦ ДЖОН. Это похоже на смерть, но все же это не смерть. Он в трансе.
ПОДИН. Откуда же, из рая или из ада, он принесет нам, когда вернется, весть о муках грешников?
БИДДИ. Я и сам думал, что он где-то далеко катается на белых лошадях вместе с другими вольными всадниками.
ДЖОННИ. Он расскажет нам о великих чудесах, когда поднимется со своего каменного ложа. Жаль, на этот раз ему не повести нас против англичан. Ведь те, которые в трансе, обретают новые силы и могут ходить по воде.
ЭНДРЮ. Отец Джон разбудил его вчера, когда он лежал неподвижно, в точности как сейчас. Разве я не говорил вам, зачем позвал его теперь?
БИДДИ. Разбуди его, и пусть они узнают, что в моем предсказании не было вранья. Приметы сказали мне, что ему предстоит лучший день в его жизни.
ПОДИН. Не умер! Через неделю мы пойдем маршем на Дублин. Протрубит рог, и все добрые парни придут к нему. Скорее, отец, будите его.
ОТЕЦ ДЖОН. Я не сделаю это. Незачем возвращать его оттуда, где он теперь.
ДЖОННИ. А сам он когда проснется?
ОТЕЦ ДЖОН. Может быть, сегодня, может быть, завтра, трудно сказать наверняка.
БИДДИ. Если он где-то далеко, то может пробыть там и семь лет. Будет лежать себе, как бревно, не есть и не пить, и никто во всем мире не добьется от него ни слова. Знаю, такое бывает.
ДЖОННИ. Но нам-то нельзя сидеть тут и ждать семь лет. Если начало положено, надо действовать, и немедленно. Мы не можем терять время, потому что правительство успеет собрать нужную информацию. Разбудите его, отец, и многие поколения ирландцев будут благословлять вас.
ОТЕЦ ДЖОН. Я отказываюсь будить его. Господь сам вернет его, когда Ему заблагорассудится. Насколько мне ведомо, он зрит сейчас Божественные тайны.
ДЖОННИ. Но ведь он может навсегда уйти в свой сон. Лучше разбудить его теперь же.
ЭНДРЮ. Разбудите его, отец Джон, ведь я думал, будто он на самом деле умер, и как мне теперь смотреть на Томаса после того, что я наговорил ему? И если бы не эта странная ночь, я бы всю жизнь не знал ничего, кроме одиночества. Всему миру известно, что я пил не из любви к вину, а из любви к людям, которые были со мной! Разбудите его, отец, или я сам разбужу его.
Трясет его.
ОТЕЦ ДЖОН. Не трогай его. Предоставь его самому себе и Господу Богу.
ДЖОННИ. Если вы не хотите разбудить его, то почему бы это не сделать нам? Давайте, для вас же так будет лучше.
ОТЕЦ ДЖОН. Когда я разбудил его вчера, он разозлился. Потому что не хотел подчиняться моему приказу.
ДЖОННИ. Вам, может, и не хотел, а мне подчинился с удовольствием, и весть принял от меня.
ОТЕЦ ДЖОН. Да уж… принял… но откуда мне знать, что не дьявольская весть послала его на дьявольский путь разрушения, пьянства и поджога? Не Бог послал ему эту весть! Я разбудил его, и я помешал ему услышать то, что, возможно, было священным посланием, голосом правды, поэтому, услышав тебя, он поверил в принесенную тобой весть. Ты солгал и воспользовался его ошибкой – ты оставил его без дома и без средств к существованию, а теперь ты изо всех сил стараешься довести свое злое дело до конца. Я не буду помогать тебе. Ему лучше умереть в трансе и предать себя в Божьи руки, чем проснуться и отправиться прямо в ад с такими, как ты, бродягами и преступниками!