ШАНТАЛЬ. Я найду жесты, положения, фразы. Они слова не успеют произнести, а я уже все пойму. Ты будешь гордиться моей победой.
РОЖЕ. Пусть идут другие. (Кричит, обращаясь к мятежникам.) Идите сами. Или я пойду, если вы боитесь. Я скажу им, что они должны покориться, так как мы представляем Закон.
ШАНТАЛЬ. Не слушайте его, он пьян. (Роже.) Они умеют лишь драться, а ты любить меня. Вы усвоили эти роли. Я — другое дело. Школа борделя пригодится мне, ведь это там я научилась искусству притворства и игры. Мне пришлось выдержать столько ролей, что я знаю наизусть почти все. И у меня было столько партнеров…
РОЖЕ. Шанталь!
ШАНТАЛЬ. И таких изощренных, таких хитрых, таких красноречивых, что теперь мои навыки, мое коварство и красноречие — вне конкуренции. Я могу быть на ты с Королевой, Героем, Судьей, Епископом, Генералом, Геройским отрядом… и способна их провести.
РОЖЕ. Ты знаешь все роли, не так ли? Только что ты подавала мне реплику?
ШАНТАЛЬ. Они быстро усваиваются. А ты сам…
Трое мятежников снова подходят к ним.
ОДИН ИЗ МЯТЕЖНИКОВ (тянет Шанталь). Хватит речей. Пойдем.
РОЖЕ. Шанталь, останься!
Шанталь уходит, увлекаемая мятежниками.
ШАНТАЛЬ (с иронией). Я обволакиваю тебя, и ты становишься моим содержимым, любовь моя…
Удаляется в направлении Балкона, подталкиваемая мужчинами.
РОЖЕ (один, подражает Шанталь). И у меня было столько партнеров, таких изощренных, таких хитрых… (Своим голосом.) Она должна научиться давать достойный ответ. Сейчас у нее будут хитрые, искушенные партнеры. Она будет тем ответом, которого они ждут.
По мере того, как он говорит, декорации сдвигаются влево, становится темно, сам он, удаляясь и продолжая говорить, уходит за кулисы. Когда вновь зажигается свет, уже установлены декорации следующей картины.
Картина седьмая
Погребальный салон, о котором упоминала Ирма. В этом Салоне — запустение. Висят лохмотья черного гипюра, бархата. Растрепанные бисерные венки. Траурная атмосфера. Платье Ирмы тоже в лохмотьях. Как и костюм Шефа полиции. Труп Артура в бутафорском гробу из фальшивого мрамора. Рядом с ним — новый персонаж, Посланник Двора. На нем — мундир посла. Он один в нормальном виде. Кармен одета так же, как вначале. Необыкновенно мощный взрыв.
Всё содрогается.
ПОСЛАННИК (непринужденно, но с важностью). Вот уже сколько веков потрачено на то, чтобы сделать меня более изысканным… утонченным… (Улыбается.) Не знаю даже почему, но этот взрыв, его мощь, вкупе со звоном разбитых зеркал и звяканьем драгоценностей, подсказывает мне, что это Дворец… (Все переглядываются, ошеломленные.) Не будем волноваться. Пока не станем такими… (Жест в сторону трупа Артура.)
ИРМА. Он и подумать не мог, что сегодня вечером так хорошо сыграет роль трупа.
ПОСЛАННИК (с улыбкой). Наш дорогой Министр внутренних дел был бы в восхищении, если бы его не постигла та же участь. К сожалению, мне приходится выполнять его миссию у вас, а у меня пропал вкус к такого рода сладострастию. (Он дотрагивается ногой до трупа Артура.) Он пришел бы в восторг при виде этого тела, наш дорогой Министр.
ИРМА. Напрасно вы так думаете, господин Посланник. Эти господа хотят иллюзий. Министру хотелось видеть фальшивый труп. А Артур — настоящий мертвец. Посмотрите на него — он выглядит живее живого.
Все в нем стремилось к неподвижности.
ПОСЛАННИК. Значит, он был создан для величия.
ШЕФ ПОЛИЦИИ. Он? Пошлый и безвольный…
ПОСЛАННИК. Ему, как и нам, не давало покоя стремление к неподвижности. К тому, что мы называем священным покоем. И позвольте, кстати, поздравить того, кому хватило воображения создать в этом доме Погребальный салон.
ИРМА (с гордостью). Здесь лишь его часть!
ПОСЛАННИК. Кому пришла эта мысль?
ИРМА. Мудрость Народа, господин Посланник.
ПОСЛАННИК. Она права. Но вернемся к Королеве, охранять которую — моя обязанность.
ШЕФ ПОЛИЦИИ (уязвленный). Вы странным образом ее выполняете. Дворец, по вашим словам…
ПОСЛАННИК (улыбаясь). В данный момент Ее Величество в надежном месте. Но время не ждет. Прелат, говорят, обезглавлен. Епископство разграблено. Дворец Правосудия, Ставка обращены в бегство…