М о г и л ь щ и к. Впрочем, мне все едино. Любому ямку выкопаю. Но их превосходительствам — всегда в два раза глубже.
Л у к а. Слава богу! По крайней мере со мной не помучаешься.
М о г и л ь щ и к. Ну, не торопись. Ты еще крепкий.
Л у к а. Однако знакомых у меня, как видишь, становится все больше тут, чем там, в городе. А человека всегда тянет к своим. Пойду проведаю еще кое-кого. Над этим подумаешь, над другим повздыхаешь — вот люди великие и малые… (Уходит.)
Могильщик выколачивает свою трубку о каблук. Губернатор, немного повременив, подходит к могиле.
М о г и л ь щ и к. А вы как на службу. Каждый день в эту пору.
Г у б е р н а т о р. Навещать умерших, дружище, — долг христианина.
М о г и л ь щ и к. В таком случае христиан в нашем городе можно перечесть по пальцам. Хотя, говоря по правде, вы не смахиваете на христианина. (Фамильярно.) Вы больше походите на одного из тех, что бросают бомбы в губернаторов… (Толкая в бок Губернатора.) Признайтесь-ка, вы приходите сюда караулить свою жертву? Что?
Г у б е р н а т о р. Да, вот именно, дружище. Я прихожу караулить свою жертву. Надеюсь, ты меня не выдашь?
М о г и л ь щ и к. Еще чего! Пусть хоть сам отец Анастази…
Г у б е р н а т о р. Отец Анастази никогда не навестит этой могилы.
М о г и л ь щ и к. Конечно, он предпочитает навещать губернаторский дворец. Пусть только назначат нового…
Г у б е р н а т о р (машинально). Кого?
М о г и л ь щ и к. Нового губернатора.
Г у б е р н а т о р. Нет, не назначат. Этот был последний.
М о г и л ь щ и к. Последний? Как вы это понимаете?
Г у б е р н а т о р. Не так буквально, как ты думаешь.
М о г и л ь щ и к (впервые серьезно). Мне думается, что у меня было бы меньше работы, если бы на свете не было губернаторов.
Г у б е р н а т о р. Кто знает, может, еще придумают что-нибудь такое, что ты вообще окажешься лишним.
М о г и л ь щ и к. Придумают? Кто же?
Г у б е р н а т о р. Те, для которых правят губернаторы. Либо правили… (Показывая на могилу.) Как этот…
М о г и л ь щ и к (вдруг встревожившись). Теперь я вижу, что вы действительно из тех, что развлекаются бомбами… Впрочем, не мое дело. Любому ямку выкопаю. (Доверительно.) А вам в случае чего сделаю легкую оградку, с калиточкой, посажу кустики жасмина или сирени… Предпочитаете сирень ли жасмин?
Г у б е р н а т о р. Безразлично, моя философствующая лопата. Безразлично.
М о г и л ь щ и к осматривает свою лопату, пожимает плечами, уходит.
Губернатор с минуту один у могилы.
Р а с с к а з ч и к (входит, за спиной Губернатора). Пора кончать. Губернаторы уходят, народ остается.
Г у б е р н а т о р. Однако на сей раз получилось так, что остался и губернатор. Смешно. Этот славный малый с лопатой принимает меня за анархиста. А я попросту лишь на нелегальном положении.
Р а с с к а з ч и к (показывает на могилу). Он тоже. Живой и мертвый — перед лицом мира вы оба на нелегальном положении.
Г у б е р н а т о р. Это удивительно. Мне все больше кажется, что оба мы — он и я — были людьми одинакового покроя. Теперь, когда я совсем один, так, как и он в этой моей яме…
Р а с с к а з ч и к. Он не один. Тысячи уст с любовью произносят его имя.
Г у б е р н а т о р. С любовью или страхом — не все ли равно? И то и другое не позволяет нам быть собой — только собой! Я лишь теперь понял это. Какое счастье — быть только собой! Для себя.
Р а с с к а з ч и к. Жаль. Я предпочитал видеть вас таким, каким вы были прежде. Несмотря на то, что внушали людям страх и отвращение, никто не мог вам отказать в порядочности и отваге.
Г у б е р н а т о р. Плевал я на них! Теперь, когда глупая судьба и еще более глупые люди вернули мне мою свободу, я жалею лишь об одном: что оставили мне на это так мало времени…
Р а с с к а з ч и к. Внимание! Приближается тот, кто до недавнего времени был вам не совсем безразличен, но кому бы не понравилось то, что вы говорите…
Входит И о а с я. Губернатор отступает за дерево, стоя в укрытии, слушает.
(Наблюдает за Иоасей. Пауза.) Вы знали его превосходительство, барышня?
И о а с я (машинально). Нет. (Пауза.) Да.
Р а с с к а з ч и к. Как все в городе. Знали и не знали.
И о а с я. Нет, не так, как все.