Я г м и н. Ну вот поэтому я в прошлом году, как только приехал из Франции, попросил товарищей в Варшаве, чтобы мне для начала поручили эту работу. И меня направили сюда. (Весело.) Я ведь, как-никак, окончил когда-то романское отделение Варшавского университета… Сколько же этому лет? Постойте… Да, двадцать два года!
У р б а н я к. Здешние жители, во всяком случае, только выиграли от этого. С тех пор как вы здесь, работа — и политическая и всякая другая — пошла как-то веселее, вы всех расшевелили. Партийная организация крепнет, люди растут… Вот вы говорите, что и с молодежью работа идет все лучше.
Я г м и н. Иначе и быть не может! Курите, товарищ…
Оба зажигают папиросы и некоторое время молча курят. Урбаняк неожиданно настораживается и поворачивает голову к открытой двери на веранду.
Что вы?
У р б а н я к. Так… мне послышалось… Уж не вертится ли кто там около моего мотоцикла? (Встает, подходит к двери и, достав из кармана электрический фонарик, освещает им глубь сада.) Нет, это мне, должно быть, почудилось. (Снова садится.) Но, по правде говоря, вам тут, товарищ директор, не особенно… того…
Я г м и н. Что — не особенно?
У р б а н я к. Ну, тут хоть и центр города, а все-таки улица глухая… и вы живете один, да еще на первом этаже…
Я г м и н. Вовсе не один. За стеной живет наш сторож с женой. Их дверь — рядом, в коридоре.
У р б а н я к. Ах да, я и забыл.
Я г м и н. Сегодня как раз их нет, ушли на свадьбу к каким-то родственникам и не вернутся до утра. Но поверьте, дорогой мой, я вообще об опасности никогда не думаю. Не раз я бывал на волосок от смерти. Вот хотя бы те два года, что я сражался в Испании, в бригаде Вальтера. Хорошую мы там прошли школу…
У р б а н я к. А все-таки лучше не бравировать… Особенно сейчас, перед референдумом…
Я г м и н. Партизанская война во Франции тоже была не шутка. Ну да что я вам буду рассказывать… Вы здесь, в Польше, пережили еще более страшное время.
У р б а н я к (сконфуженно). Это верно! Я просто так сказал… подумал про референдум…
Я г м и н. Надо делать свое дело и держать нервы в узде. (С удивлением.) Да, товарищ Урбаняк, нервы надо держать в узде. (Помолчав, добавляет словно про себя.) Иной раз случается с человеком такое, что на день-другой выходишь из равновесия… Но с дороги ни на миг сойти нельзя! Ни в коем случае!
У р б а н я к. Вы это о чем?
Я г м и н (другим тоном). А в семье у вас, товарищ, все благополучно? Как жена, дети?
У р б а н я к. Спасибо. С женой живем дружно — она наш человек. Дети тоже, думается, будут утешением. Старший рвется в морское училище…
Я г м и н. А мне судьба не дала таких радостей. В этом отношении жизнь у меня сложилась неудачно…
У р б а н я к. Ну, этому горю помочь легко. Найти себе подходящую женщину — и дело в шляпе.
Я г м и н. Так, так… Подходящую женщину, говорите?
У р б а н я к (посмотрев на часы). Ох, засиделся я у вас. Скоро десять. Всего хорошего!
Я г м и н. Идите, что же делать — вас ждут дома. Покойной ночи! Увидимся утром в комитете.
У р б а н я к. Покойной ночи, товарищ!
Я г м и н. Я провожу вас до калитки.
У р б а н я к (сходя со ступеней веранды). А вечер какой прекрасный! Душновато только, точно перед грозой. Хороший ливень был бы сейчас очень кстати!
Я г м и н. Ровно год назад, вот в такую же майскую ночь, я выехал из Франции на родину. Вы представить себе не можете, как я рвался сюда.
У р б а н я к. И хорошо сделали, что приехали. Свой край, свои люди!
Я г м и н. И своя дорога до конца, товарищ!
Уходят по дорожке. Через минуту слышен скрип калитки, прощальные возгласы, потом рокот заведенного мотора. Я г м и н медленно возвращается в комнату, оставив дверь на веранду открытой. Подходит к письменному столу, садится. Комната освещена только одной лампочкой над столом. Доносится шум отъезжающего мотоцикла. Ягмин выдвигает ящик стола, достает из него фотографию и долго всматривается в нее.
Из темного сада на веранду входит Ю л е к, одной рукой прижимая к груди пистолет. На цыпочках прокрадывается в комнату, не сводя глаз с Ягмина. Вытягивает в его сторону правую руку с пистолетом, а левую отводит назад и, нащупав дверь, осторожно закрывает ее. Услышав стук двери, Ягмин поднимает голову и, увидев Юлека, вскакивает.
Ю л е к. Руки вверх!