Слева входит Л ю ц ц и и некоторое время наблюдает за Яном.
Л ю ц ц и. Вы один? Что случилось?
Я н. Ничего особенного. Мои коллеги пошли искать другое, более тихое пристанище.
Л ю ц ц и. Более тихое? Так ведь они сами шумели здесь. Все ушли?
Я н. Все, кроме него. (Показывает на лесенку, ведущую наверх.) Но он завтра тоже, наверное, уйдет.
Л ю ц ц и. Короче говоря, вы потеряли друзей. И все из-за нас. Вот так история!
Я н. К сожалению, я этого не предвидел.
Л ю ц ц и. И теперь жалеете, ясно. Наверное, думаете, что мы того не стоим. Пожалуй, вы не ошиблись.
Я н. И все-таки я ошибся.
Л ю ц ц и. Что же теперь будет?
Я н. А вы считаете — изменилось что-то?
Л ю ц ц и. Стало тише. И это уже лучше, верно?
Я н. Как-никак, пять лет мы не расставались ни на одну минуту… Вы даже не можете представить себе: в течение пяти лет ни на одну минуту!
Л ю ц ц и. Но в конце концов вы должны же были когда-нибудь расстаться?
Я н. Да. Скажу больше: все пять лет мы ни о чем так горячо не мечтали, как о том чудесном мгновении, когда наконец сможем расстаться. О, в этом мы все были несомненно солидарны! (Глядя на дверь в переднюю.) Да, именно в этом — основа нашей солидарности.
Л ю ц ц и. Короче говоря, вы сейчас тот человек, чье самое заветное желание исполнилось? Вероятно, это очень приятное ощущение?
Я н. Мне кажется, однако, что это случилось на несколько дней раньше, чем следовало. А может, на один день позже? На сегодняшний день…
Л ю ц ц и. Я не совсем вас понимаю, но… Если вы жалеете о случившемся, то очень легко все исправить: мы вернемся домой, а ваши друзья — сюда.
Я н. Вот уж тогда я, наверное, был бы совершенно один, именно если бы они сюда вернулись.
Л ю ц ц и. Я вижу, вам трудно угодить. Ну что ж. В таком случае вы будете один, но с нами: со мной, с Ингой и маленькой Лорхен. И согласитесь, что мы ведем себя тише, чем они. Если вам это больше… по душе…
Ян подходит к лесенке и смотрит наверх.
(Наблюдает за ним.) Что вы там делаете?
Я н. Я подумал то же самое о Михале; что он там делает?
Л ю ц ц и. Ваш коллега? Может быть, спит уже. Там, наверху, очень уютная комнатка.
Я н. А вы откуда знаете?
Л ю ц ц и. Я эту квартиру знаю не хуже нашей. Герда Клюге — моя подруга, я бывала здесь почти ежедневно. И нам больше всего нравилось сидеть в комнатке наверху. Это был настоящий инкубатор.
Я н. Инкубатор… Чего?
Л ю ц ц и. Наших грез, разумеется… Бедная Герда! Наверно, мерзнет где-то в бараке или телячьем вагоне. К счастью, эта гадость скоро кончится, я имею в виду войну.
Я н. Вы рады?
Л ю ц ц и. А вы нет?
Я н. Это не одно и то же, мы — победители.
Л ю ц ц и. Вы совсем не похожи на победителя. Победители — это те, что вчера ворвались в наш дом. Правда, я сама их не видела, но я так это себе представляю.
Я н. Гм… В таком случае мне хотелось бы задать вам один немного щекотливый вопрос… Как вам удалось избежать участи вашей сестры? Я прошу прощения за такой вопрос.
Л ю ц ц и. Очень просто. Меня не было в квартире. В подвале нашего дома — прачечная, и я весь вечер стирала белье, это меня спасло. Но раз уж мы об этом заговорили, я тоже хочу вас кое о чем спросить. Кажется, это была ваша… не знаю как назвать… затея, что ли, оказать нам помощь или защиту… Я все думаю — что вас побудило?