- Прости! Прости! - быстро затараторила я, поставив стакан на тумбочку. Заметив огромное мокрое пятно на ткани, я прикусила губу. Боясь недовольной реакции Чонгука, я распахнула края рубахи, чтобы помочь её снять. И только, когда я заметила обнажённый торс парня с подкаченными упругими мышцами, я замерла на месте. Всё это время Чонгук внимательно наблюдал за мной, но заметив мой встревоженный взгляд, изогнул одну бровь и уверено заявил: «Продолжай, мне так нравится».
Его слегка хриплый голос заставил меня вздрогнуть. Мои щёки предательски вспыхнули румянцем, когда я поняла в какой щекотливой ситуации оказалась.
- Я…. просто… ммм… - будто потеряв рассудок, замямлила я в ответ и отдёрнула руки.
- Решила оставить меня в мокрой рубашке? - покачал головой Чонгук, а в его глазах зажглись насмешливые искорки.
- Нет! - выпалила я и тут же снова распахнула края его рубахи в сторону. Стараясь не смотреть на идеальные кубики пресса Чонгука, стараясь не замечать, как вздымается подкаченная грудь парня при каждом выдохе, я дрожащими руками, кое-как стащила больничную рубашку с Гука.
- Ты пролила воду специально? - с подозрением в голосе спросил он.
- Вот ещё… - фыркнула я, отвернувшись в сторону, чтобы парень не заметил мои горящие от смущения щёки.
- Раздела меня, а что дальше? - послышался требовательный голос Чонгука рядом с ухом, тёплое дыхание парня защекотало кожу на шее, откуда-то взявшаяся непонятная волна мурашек пробежалась по всему телу.
- Я за сменной одеждой, - быстро проговорила я и выбежала из палаты. Ощущая испарину на лбу, я чуть нагнулась, стараясь восстановить сбившееся дыхание. Разум бомбили разного толка мысли, которые совсем не отличались пристойностью. «А что если он, а что если мы…», - думалось мне, когда я мысленно представила обнажённый торс парня, его надменную ухмылку и горящие тайной раскосые глаза. Махнув головой, я попыталась избавиться от этого наваждения. Я дала себе обещание держаться подальше от Гука в этот вечер. На часах уже было пол одиннадцатого вечера, и стрелки всё ближе приближали время к Рождеству.
На пункте медсестры, я взяла для Гука рубашку, уточнила будет ли обход врача, на что мне ответили, что пациента оставили в больнице до утра, и сегодня уже его никто не потревожит.
- Это не моё, конечно, дело, - тихо заговорила дежурная медсестра, - но разве вы не собираетесь домой? Скоро уже Рождество.
Глянув с тоской на дверь VIP-палаты, я отрицательно покачала головой: «Я останусь до утра». Женщина кивнула, подмигнув мне, давая понять, что всё понимает. Ободряюще похлопав меня по руке, она сказала мне, что по правилам больницы посторонним нельзя находиться с больным всю ночь, но господин, который недавно вышел из палаты, попросил, чтобы мне разрешили остаться.
Я с удивлением посмотрела на медсестру.
- Да, он сказал, что господин Чон пойдёт на поправку быстрее, если вы будете рядом, - на её лице заиграла улыбка довольного шиппера. Что-то мне подсказывало, что завтра весь персонал будет судачить о том, что один из самых богатых наследников страны провёл ночь с девушкой в их больнице. Во всём этом чувствовался самый настоящий заговор, но что я могла поделать? Я попыталась уверить себя, что остаюсь из-за чувства вины и долга, но где-то на задворках сознания душу теребил соблазнительный образ полуобнажённого Чонгука.
Вернувшись в палату, я ахнула, когда оказалась в полутёмном пространстве. Свет не горел, а мигающие гирлянды рождественской ёлки лишь подсвечивали небольшое пространство вокруг, отбрасывая неяркие блики на пол и стены. Гук стоял у окна. Я нервно сглотнула, когда взглядом пробежалась по стройному силуэту парня. Он стоял облокотившись одной рукой о подоконник. Густая шапка волос нависла над стройной шеей Гука. Во мне вдруг проснулось желание подойти и запустить пальцы в его шевелюру, провести вверх, ощущая, насколько она густая и тяжёлая, затем коснуться кончиками пальцев его шеи. Мне непременно хотелось дотронуться ладонями до широких плеч парня, спуститься руками вниз, обхватив его стройный торс. Воображение разыгралось настолько, что я не сразу заметила, что Чонгук развернулся ко мне лицом и смотрел на меня внимательным взглядом.
- Иди сюда, - шепнул он, отчего моё сердце вздрогнуло. Я прикусила губу, когда заметила связанную в тугой узел простыню, что скрывала бёдра парня. Чонгук был подобен небесному божеству, что явился ко мне в эту волшебную ночь. Я словно заколдованная, нервно сжимая ткань больничной рубашки, что была у меня в руках, направилась в сторону парня. Пропустив к подоконнику, Гук навис надо мной, облокотившись ладонями по обе стороны от меня.