В кабинете с видом на залив через бронестекло его ждал тот самый мужчина с седыми висками. Только теперь на нём был не плащ, а белый халат.
— Опоздали на два часа, топограф, — сказал он без предисловий. — Мы волновались. Тоннель небезопасен. Особенно с нашими… свободно гуляющими прототипами.
— Что это? — голос Льва звучал чужим, сорванным шепотом.
— Проект «Навь-2», — учёный откинулся в кресле. — Вернее, его истинная цель. Исходный вирус, 2029 года, был случайностью. Но очень, очень показательной. Он доказал, что человеческую психику можно переформатировать под конкретную задачу. Сделать идеального солдата, рабочего, шпиона. Без сомнений, без жалости, без личности. Проблема была в контроле. Первые Стяги — это брак, побочный эффект.
Он махнул рукой в сторону цеха с капсулами.
— Мы исправляем ошибки природы. «Дирижёры», как вы их назвали — первое стабильное поколение. Они сохраняют базовый интеллект, подчиняются командам. Они — живое оружие Петербурга. Точнее, тех, кто встанет во главе нового порядка. Петровцы — не клан. Мы — кураторы.
— А обычные Стяги? Берсерки, Блудники? — в голове Льва складывался чудовищный пазл.
— Побочный продукт. Отходы производства. Их выпускают в город, чтобы поддерживать уровень хаоса, оправдывая наше существование и зачистки конкурентов. Это… санитарный шум.
Лев понял всё. Весь Петербург — не поле боя. Это испытательный полигон. Кланы — контрольные группы. Стяги — тестовые образцы. А люди вроде него — просто наблюдаемые переменные.
— Вирус вышел из-под контроля, — сказал учёный, и в его глазах мелькнула не досада, а научный интерес. — Некоторые прототипы… приобретают незапланированную автономию. Связываются между собой. Создают свою иерархию. Мы изучаем этот феномен. Это следующий этап.
Его спокойствие было страшнее любой ярости. Они не боялись. Они наблюдали. А Лев из топографа превратился в неудобную точку данных.
— Что будет со мной? — спросил Лев, уже зная ответ.
— Вы сделали невероятное — дошли сюда. Это ценно. Ваша психика, ваша способность к анализу в стрессе… это уникальный образец. — Учёный улыбнулся. — У вас два пути. Стать частью команды. Или… стать сырьём. Для следующей итерации. Как думаете, что выберет ваш разум, когда мы удалим всё лишнее: страх, сомнения, эту ненужную тягу к «правде»?
Дверь за спиной Льва открылась. Вошли не охранники. Вошли двое Дирижёров. Они стояли, ожидая команды. Их чёрные зрачки были устремлены на Льва.
Выбора не было. Было только понимание. Он был не героем, проникшим в логово врага. Он был кроликом, который сам забрался в клетку к вивисектору.
И где-то в городе, над которым он составлял карты, миллионы таких же кроликов сражались и умирали, не подозревая, что их ад — всего лишь полевой эксперимент в гигантской, бесчувственной лаборатории под названием Петербург.
Конец